mayak

Работник недели: Одесский эксперт по построению отношений

02.04.2015

Интервью

01-04-15-rabotnik

Эксперт по построению отношений, бизнес-тренер Екатерина Кравец: как ломать шаблоны с помощью порванных джинсов, провоцировать участников тренинга и не дать программистам себя уничтожить.  

О попадании

В профессию я пришла более тринадцати лет назад. Я училась на факультете психологии, где не давали ничего толкового практического, а просто много тестов и диагностики. То, что я начала вести тренинги по построению отношений, было настоящей авантюрой. Я никогда ничему подобному не училась, просто за чашкой кофе сосед по офису предложил провести тренинг по отношениям с клиентом отделу продаж, и я согласилась.

Два часа  работы в неделю могли дать больше, чем моя месячная зарплата. Поэтому когда кофе допили и расстались, я срочно начала учиться. На тот момент не было никакой литературы: все, что я прорабатывала в тренингах, было переработкой опыта личного и опыта успешных людей.

То есть я сначала ввязалась в драку, а потом только стала осматриваться. И меня захватило так, что через восемь лет я обнаружила, что не прочитала ни одной художественной книги, только профессиональную литературу.

О начале

Мои первые ученики, вот этот отдел продаж, бедняги, — за два часа прошли 22 упражнения. Еще я прочла в книге по тренингам, которую удалось найти, что должно быть учтено правило конфиденциальности, и вся личная информация должна быть сохранена в тренинге. Я поняла это превратно: с этим отделом продаж закрылась и не пускала директора, который ломился, чтобы посмотреть, за что он платит деньги. Я говорила «У нас есть правило конфиденциальности, не мешайте!». Потом у нас с директором был серьезный разговор.

Далее у меня были тренинги со школьниками, с депутатами, бизнесменами. Школьников я учу профориентации, выбору жизненного пути; с депутатами работаю по публичному выступлению и ораторскому мастерству.

О публике

Я мотаюсь по всему миру, могу две недели проводить в другой стране, потом возвращаться и развивать проекты в Одессе. В Китае и Европе я по большей части работаю с русскоязычным населением. Публика везде отличается, например, в Казахстане мужчины по-другому реагируют, вести тренинги нужно иначе.

Допустим, группа из 15 человек, мужчин трое. В большом зале трое мужчин никогда не садятся рядом, они максимально рассредоточены по залу. Я в Украине могу мужчину провоцировать, а там это надо делать очень аккуратно, и если я чуть перегну с провокацией, мужчина сразу встанет в жесткую защиту.

В Турции с мужчинами тоже надо работать очень осторожно. Капля флирта или кокетства, которая у нас позволительна и является социальной нормой, там расценивается по-другому, и по отелю за тобой могут потом бегать турецкие мужчины. Европейская публика прогнозируемо демонстрирует равноправие и эмансипацию.

tablichka

Об игре

У меня есть авторская разработка, деловая игра «Денежная тропинка». У каждого человека — свои отношения с деньгами: к некоторым деньги будто бы легко приходят, а кто-то долго старается, но результата не достигает.

В игре участвуют настоящие деньги, поскольку игрушечные не работают, а реальные — включают привычные стратегии поведения.

Правил в игре не много, но самое главное звучит так: «Не бить». Притом, что люди в начале игры ведут себя очень интеллигентно, и, услышав правило, смеются. Но ведь и правила изначально не было, оно было выработано в процессе. Человек во время этой игры очень хорошо раскрывается.

О программистах

Мои любимые клиенты – это программисты и IT-специалисты, я с ними больше всего развиваюсь. Если им говорят: «К вам придет тренер» или, не дай бог, «К вам придет психолог», то программисты идут на тренинг с одним лишь намерением: уничтожить этого тренера. Они обычно так и говорят в конце тренинга.

С программистами идет борьба интеллекта – эти ребята очень системные, очень структурные и очень умные. И они это показывают. Если тренер хоть немного не уверен, не до конца изучил вопрос или путается в терминах, то его сожрут. Притом не со злости, а за справедливость. Потому что надо было хорошо готовиться.

Провоцируют – «а докажите», «это не работает, откуда это взяли», или сидят в позе «мне это не надо». Самое интересное, что потом такие ученики становятся близкими друзьями.

О тренировке

На тренерских курсах есть игра «Убей тренера»: игроки собираются в круг и каждый берет себе сложную роль участника тренинга – агрессивную роль, пассивную, роль рыдающего человека. Тренер получает сразу несколько таких слушателей  и должен с ними справиться —  в то время как те истерят, рыдают и кидаются под ноги, отвлекают и задают провоцирующие вопросы.

Самое сложное – это когда тренер уходит в другую комнату, а остальные участники совещаются, и решают — какое у тренера самое слабое место, чтобы целенаправленно в него попасть. После таких игр ни один участник тренинга не является сложным.

dispatched-2

О контрасте

Часто, когда я еду в незнакомый город, где меня еще не знают, я могу делать провокационное начало. Например, у нас есть курс по позиционированию себя и публичным выступлениям. Тогда я захожу, ссутулившись, зажав у груди стопку бумаги,  на середине пути все листы роняю, они рассыпаются, я бормочу «извините, извините», потом начинаю говорить, смотря в пол. И вижу, как люди постепенно сползают со стульев в сторону выхода.

Когда люди уже на старте и готовы сбежать, я делаю шаг в сторону, выпрямляюсь и говорю: «Как вы думаете, этот человек способен себя презентовать так, чтобы его хотели слушать дальше?». Слышу вздох облегчения, смех или даже аплодисменты. Люблю эти моменты.  В Одессе это делать сложно, потому что меня уже знают.

Об аудитории

Если у меня изначально скептично настроенная аудитория, я могу, конечно, начать улыбаться, но скорее всего, я скажу правду. Скажу: «Наверняка в этой аудитории сидят люди, которые сейчас думают: что она здесь делает, и чему может нас научить?». И вижу, как несколько голов тихо кивают. Говорю, что они правы, так как взрослого человека ничему нельзя научить, если он этого не хочет.

Могу начать с истории, которая болезненно отзывается у людей, истории об отношениях. Через болевые точки может устанавливаться контакт – «о, она это понимает».  Или наоборот, начинать с позитивной истории.

Об одежде

Внешний вид тренера – это тоже инструмент взаимодействия. Если я знаю, что команда расслаблена и ее надо «собрать», я надеваю строгий закрытый костюм. А если организация слишком консервативная, а моя задача – ломать шаблоны, я могу в первый день тоже прийти в костюме, чтоб у нас образовалась синхронность, а второй день чуть ли в драных джинсах и майке, либо в очень женственном платье. Это может быть таким себе шоком – «А так можно?».

cookies

О примере

Всеволод Зеленин, очень известный тренер из Киева, как-то приехал в Одессу по моему приглашению вести тренинг тренеров. В первый же день тренинга, во время перерыва, мы вышли пообедать, шли по пешеходному переходу на зеленый свет и нас сбил джип, который вылетел на дорогу. Всеволод постарался прикрыть меня, отбросить, но, тем не менее, мы оба получили травмы.

Это был обеденный перерыв первого дня тренинга из двух запланированных дней. У Всеволода разорван костюм, он в полуобморочном состоянии, чудесные люди разбирают разбросанные вещи и убегают, у меня тоже очень сильный удар в бедро. Нас собирают в больницу, оказывается, что у Всеволода разорвана селезенка, повреждены ребра.

Первое, что он говорит: «У меня порван пиджак, а вечером презентация с Фрэнком Пьюселиком. Мне срочно нужно купить костюм!». Нам делают рентгены, вкалывают обезболивающее и Всеволод едет за костюмом. Он возвращается, ведет тренинг до вечера, вечером делает презентацию с популярным американским тренером Фрэнком Пьюселиком. Ночью не спит, поскольку обезболивающее перестает действовать, но на следующий день ведет тренинг.

Этот человек является для меня примером, поскольку, что бы ни происходило в жизни, в каком бы ни были мы состоянии, надо помнить, что тренер – образец. В этой сложной ситуации Всеволод научил группу гораздо большему, чем мог бы за 10 дней обучения.

О состоянии

Был случаи, когда участники тренинга сидели зажатые. На вопрос «Что случилось?», отвечали, что все хорошо. А в итоге, когда удалось немного наладить контакт, выяснилось, что у них был тренинг личностного роста в компании. Тренер их запер и заставлял голышом ползать на четвереньках по кругу для личностного роста. И могли люди потом слушать следующего тренера? Нет. К коммуникациям были не готовы. В такой ситуации нужно поменять состояние людей.

Пример: ребенок приходит на кухню, чтобы попросить у мамы печенье, но видит, что мама сосредоточенно и быстро рубит капусту. И понимает, что при таком мамином состоянии печенья не получит. Что ребенок делает? Обнимает маму за ногу и говорит, как он ее любит, тем самым меняя мамино состояние. И получает печенье.

Поделиться

возможно, вас заинтересует



Оставить комментарий: