mayak

Работник недели: травести-дива в одесском гей-баре

18.09.2014

Интервью

В Одессе ей нет конкуренток. МАЯКу удалось поговорить с водителем трамвая Евгением, который ночью перевоплощается в травести-диву Джину Смайл: о поисках женской обуви 45 размера, песенных предпочтениях прокуроров, и синтепоновых попах.

О буффонаде

Началось все, когда я в 2009 году попал на празднование Дня города со знакомыми одесскими артистами. На празднике были все люди искусства – актеры, костюмеры, гримеры. Когда стали общаться, они удивились — мол, человек с харизмой, а работает водителем трамвая – и стали примерять на меня разные образы. Петь – нет, голос не тянет. Танцевать – тоже нет, фигура не подходит. Остается буффонада, пародии, травести-шоу.

Люди, кстати, боятся слова «травести». В клубах еще куда ни шло, но в ресторанах – не дай бог. Только шоу пародий. Мне кажется, что это отпечаток «совка». Причем в России ситуация еще хуже. Там больше работы, туда больше приглашают. Но такой нюанс — тебя зовут и пренебрегают тобой уже заранее. Забывают, что мне нужна гримерная и отводят метр в подсобном помещении, куда бежишь и слышишь в свой адрес емкое «п*дарас!». Я не говорю о неформальных клубах, там отдельная жизнь, где принято что-то скрывать.

О первом выступлении

Мое первое выступление было в новогоднюю ночь-2010. Мне пошили костюм Снежной принцессы, я выступал с пародиями. Слух музыкальный у меня есть, я играл на бандуре, ходил в музыкальную школу. Двигаться в такт музыке могу. Это уже смотрится красиво, пусть я даже не учился танцевать. В ту ночь шампанского мне удалось выпить лишь в четыре утра, но зато потом стали поступать разные предложения от клубов. К слову, перед выступлением я не пью, только энергетик иногда. Хотя многие артисты так расслабляются и снимают стресс перед выступлением.

О пафосной публике

Я выступал в ресторане «Свеча», довольно пафосном заведении. Там была какая-то тусовка прокуроров, в общем, сидели большие звезды. Сидели женщины красивые, богатые. Оказалось, что самое любимое у них — это одесские песни, разные «бабушка-старушка, оц-тоц-перевертоц». А на заказ попросили исполнить самые распущенные и пошлые песни. Вот так.

Об образе

У каждого есть нелюбимый образ, нелюбимая песня. Самое страшное – когда этот образ или песня нравятся зрителям. Для меня это образ Аллы Пугачевой. Это удачный образ для меня в плане работы: говорят, что я похож и манера поведения такая же, получается хорошо. Я уважаю Пугачеву как артиста, люблю ее песни. Но образ на сцене – ненавижу. Это очень тяжело — жесты, постоянно сжимающиеся коленки, выпады с волосами.

Но ровно как ненавижу Пугачеву, люблю Распутину. От нее ожидают эпатажа. Если «Ой мама, ой» поешь и начинаешь прыгать – люди начинают визжать.

Постановки делю сам. В конце одной песни я, например, разбиваю стакан, — и публика в восторге. Если это пародия, то я слушаю фонограмму, смотрю концерты, изучаю движения, смотрю как артист обращается с залом.

О волосах

vacuumПарики свои я делаю сам. Такие, как мне нужны, нигде не продаются. Например, волосы как у Лободы. Она энергичная, волосы прямо и ровно лежать не могут. Поэтому я парик стираю, мну, добиваюсь схожести. Если у певицы, которую я хочу пародировать, отрощенные корни – я проклинаю все на свете.

Костюмы я тоже придумываю сам. С Пугачевой, например, просто – черный балахон. Но! Если я выступаю в ресторане, у меня костюм один – более простой — и макияж наносится полчаса. А если я выступаю в ночном клубе, то надо учитывать свет. Костюм должен быть ярче – с камнями, бижутерией, чтобы все горело и светилось. И на макияж у меня уходит более часа.

Все ткани я сам покупаю на «Седьмом километре». Рисую, что я хочу, а шьет уже мастер. Который каждый раз меня проклинает: «Женя, это нельзя сшить вместе, он не будет держаться!». А я говорю, что надо. Начинается конфликт, можем неделю не разговаривать. Потом звонит: «Ну, приходи, посмотрим, что там у тебя…». То я куплю ткань, на которую нельзя наклеить камни. Куплю камни пришивные, а они не держатся. Конфликт опять: «Ты шо себе возомнил, это бы хорошо смотрелось только на худенькой!»

Фасоны многих костюмов «слизываю» со стоковых магазинов. Прихожу в какую-нибудь «Хуману» в последние дни, там я вдохновляюсь. Вещи бывают вульгарные для повседневности, а для моего жанра – то, что надо. Ничего там не покупаю – да и размер всегда не мой — только смотрю фасоны: безумные цвета, смесь меха и блесток, сумасшедшая асимметрия. Я тут же рисую в голове образ. Так получается, что шкаф для мужской одежды у меня не полон, а для женской и двух не хватает.

О формах

У меня есть обтягивающие платья, под которых использую специальные подкладки – для бедер, в основном. Такие поролоновые и синтепоновые попы. Также вшиваются накладки в лифчике. Есть отдельная вещь – силиконовая грудь, очень дорогая. Выглядит красиво, но она для большого декольте и очень важных мероприятий. Все эти накладки хранятся на балконе, там же — трости и другие аксессуары. Даже есть пылесос в камнях.

Недавно я подсчитал примерную стоимость всех костюмов и бижутерии: на эти деньги можно двухкомнатную квартиру купить.

О туфлях 45 размера

shoesМоя обувь вся на заказ. Покупаю ее на специальном американском сайте, жду два-три месяца. Стоит не очень много – 100-150 долларов. Первый год я очень мучился – как найти женскую обувь на каблуке 45 размера. Бывало, что попадалась, но на маленьком каблуке. А мне нужен огромный, мне на нем танцевать и прыгать.

А сколько раз подо мной каблук ломался, трескались супинаторы! Но я за все время работы только один раз упал, очень сильно ударился, но сделал вид, что так и надо. Теперь у меня профессиональная обувь, я на ней порхаю.

Об иконе

Макияжу меня учили театральному, но это совсем другое. Там я научится играть с тенями, прятать подбородок. В театре мужчине наносят грим, но с условием, что должно быть видно: это – мужчина. Мне не это нужно. Поэтому я учился с помощью интернет-уроков, причем на английском. Мой идеал травести-бизнеса – это Америка. Травести принимают участие везде – в шоу, телевидении, постановках. Не считаю плохим, когда новости шоу-бизнеса ведет яркий трансвестит с особой манерой речи.

В Штатах популярно Ru Paul’s Drag Race – реалити-шоу трансвеститов, там в жюри сидят знаменитости. Есть там безумно огромная артистка, негритянка. Это мужчина, конечно, у него жизнь тяжелая — был в заключении, а сейчас известен и популярен. В образе он Латрис Рояль (Latrice Royale). Представьте: выбегает на сцену огромная негритянка вся в камнях и в купальнике! Это моя икона. Я нашел ее в фейсбуке и она добавила меня в друзья! Идеи макияжа я часто нахожу, смотря это шоу.

О мужском

Когда я уже вышел на сцену, я не позволяю себе вспоминать, что я мужчина. Не должно быть мужских черт. Бывают, конечно, диалоги, конкурсы, когда люди любят поязвить. «Ты же мужик!», — кричат мне. И я, стоя в платье и на каблуках, отвечаю грубым басом – «Да, и что!?».

Единственный изъян, который я себе позволяю – это отсутствие ногтей в шоу с переодеванием, когда нужно полностью сменить образ за четыре минуты.

Об одесситах

Одесская публика – самая разбалованная. Я не знаю, с чем это связано, я сам одессит в четвертом поколении. Нельзя сказать, что наши люди все видели-перевидели, к нам не приезжает Мадонна пять раз в год. Но надо очень постараться, чтобы удивить нашу публику. Сделать так, чтобы рассмеялся одессит, который пришел и руки сложил на груди, мол, давай, удивляй – очень сложно. У меня это получается. Одесситов тяжелее зацепить, удержать внимание. Люди отвели глаза или ушли курить во время номера – все, худшего наказания для артиста быть не может.

Но то, что «не прокатило» в Одессе, может быть прекрасно принято в другом месте. Не любят одесситы, но любят самые пафосные киевляне – такое вполне может быть.

У меня есть номер с песней Адель «Rolling In The Deep». Этот номер для одесситов – ничто. У меня проработана песня, добавлен темп и самое важное – часть фонограммы идет на русском. Девочка с мощным вокалом перепела эту песню, как бы перевела на русский. Я эту фонограмму нашел и так у меня получился номер. Сначала я добиваюсь эффекта схожести с клипом, и когда у людей вроде бы уже угасает интерес, я говорю – «вот, я пою на английском, вы не понимаете? Давайте, я спою по-русски». В Киеве это был фурор, а в Одессе чуть ли не провал. Зато после Одессы в любом другом городе я чувствую себя свободно и вольготно.

tramО конкурентках и гастролях

В жанре травести все худенькие, маленькие, а-ля модели. Мне легче, полных травести нет. Я научился использовать внешность в свою пользу, это добавляет юмора.

В Одессе мне конкуренток нет. Есть похожие, есть подобия, но не тянут. Есть одна, но она выступает только в одном месте в узком кругу. Есть у меня коллеги, худенькие в основном. Друг Гриша – Гризольда, вместе мы фрик-дуэт «Вишенки». Пару лет назад это была бомба.

Есть конкурентки в Киеве, в Харькове. На Западной Украине глухо. Меня туда даже ни разу не приглашали на гастроли. Выскажусь в поддержку востока Украины — мол, там живут одни мужланы. Но там у меня были прекрасные гастроли. Мне дарили цветы, подарки. Заходит огромный амбал ко мне в гримерную – я думаю, будет бить, а он с цветами и комплиментами. Мол, он всегда думал, что это творчество низкого уровня, но теперь в восхищении. Сейчас я туда не езжу. Днепропетровск приглашает, но я отказываюсь: ни за какие деньги. Можно утром проснуться в другой стране, а я этого совсем не хочу, я патриот.

Кстати, о гастролях. В столицах не самые большие заработки. В провинциях платят больше, еще и оплачивают трансфер. Киев и Москва всегда хотят заплатить только лишь гонорар, проживание оплачивают с большой неохотой. Трансфер – и речи быть не может. А в Донецк когда меня звали, предлагали оплатить самолет.

Сейчас очень хочу поехать в Европу, меня уже зовут в Польшу. Хозяин одного клуба просто сошел с ума – приезжайте за любые деньги, я уже вижу афишу – «Ukrainian Drag Queen». В Европе, к слову, мое искусство тоже не представлено.

О родных

Я участвовал в передаче «Говорить Україна», сюжет назывался «Днем мужчина, ночью женщина». Перед этим мне нужно было подготовить своих родителей. Мой отец долго примирялся, а мама меня просто спросила: готов ли, Женя, ты к этому. Ты влиятельный, уважаемый человек в Горэлектротрансе, но не поменяется ли отношение к тебе? Общество довольно ограниченное, оно может не понять и не принять. Но я для себя сделал вывод, что готов. Да, мне стало тяжелее работать после передачи. Как я всегда говорил, люди успех не прощают.

Мама и папа не хотели общаться с камерой, поэтому на передаче моих родителей играла моя костюмерша и приглашенный актер.

Совет начинающим

Главное – не бояться, что скажут другие. Этот жанр будет обсуждаться, пока не станет обыденностью, как в Америке. И второе – всегда начинать с макияжа. Образ – это кардинальная перемена.

Поделиться


Оставить комментарий: