mayak

Как это работает: Одесский блогер

16.03.2016

Интервью

Блогер Олена Добровольська — о самом популярном посте, ненормативной лексике, “коллегах”, работающих на кладбище и силе Facebook.

О моде

Еще два года назад я не имела никакого отношения ни к профессии журналиста, ни к блогерству. У меня была своя колонка на одном из сайтов коммерческой компании, где я работала, и долгое время я работала коучем в сфере торговли — обучала персонал технике продаж, психологии общения и так далее. В соцсетях в то время я писала о туфлях, моде и психологии моды.

По долгу службы мне часто приходилось ездить в командировки и я стала писать в Facebook что-то типа коротких путевых заметок. Они были короткие, просто потому что мне не давались длинные тексты. Первое время у меня у меня было пять читателей, потом чуть больше, были были читатели из Донецка и Крыма. Я не касалась политики и не особо интересовалась тем, что происходило на игровом политическом поле, потому что это было безнадежно.

О начале

Потом произошла революция, и я поняла, что не могу больше писать о туфлях, у меня стоит ком в горле, я нахожусь в крутом пике. И после избиения студентов меня просто порвало. Я стала писать о том, что происходит у нас в стране и о своих ощущениях. Надо сказать, что тяготение к национализму — не этническому, а государственному, у меня еще со школы.

И потихоньку ко мне стали присоединяться люди, которые были на той же волне, у меня поменялась аудитория, Крым и Донецк встали по другую сторону баррикад, мы в достаточно резкой форме прекратили общение.

blg1 — копия

О толчке

Очень много читателей у меня появилось после текста о 13 176 людях, которые отдали свои голоса Дарту Вейдеру на выборах, которые прошли 25 мая 2014. Меня это очень сильно задело — не прошло и месяца после того, что произошло в Доме Профсоюзов, но люди нашли возможным прийти и проголосовать вот так. Возможно, это была точка зрения, которая означала “мы против всех”. Но я считаю это не правильным. За те выборы было заплачено большой кровью и, наверное, стоило это ценить.

По этому поводу я написала текст, где было очень много ненормативной лексики — я часто ее использую и многие мне за это пеняют, но я не считаю, что это большой грех. Есть масса людей, которые выражаются красиво и витиевато, без использования мата, но делают при этом недопустимые вещи. Есть слова, и есть поступки. Глядя на реальность, я не могу сдержаться — мой текст отражает мое состояние.

Об изложении

Потом я стала писать тексты немного в другом формате, это были такие себе паззлы — я просто писала о том, что произошло за день, буквально один абзац на одну новость и свои мысли по этому поводу. Я просто писала о том, что знали все, но людям почему-то нравилось.

Почему люди читают блогеров? Потому что они получают художественное изложение своих мыслей. В тексте должна быть эмоция, а иначе можно читать энциклопедии. Я пишу не только о политике, а в принципе о том, что мне интересно. У меня нет определенного формата, я просто не могу держать что-то в себе. Я пыталась вернуться к теме туфель, но у меня не получилось — меня постоянно уносит в тему криминала или политических реалий.

О бане

У меня закрыты комментарии для общего доступа, они открыты только для моих друзей, поэтому я, вероятно, много не знаю о себе. Я хотела бы ограничить себя от негатива, просто потому что вести дискуссию бесполезно. Она обязательно переходит на уровень оскорблений, а тратить время на ответные оскорбления у меня нет желания. Убеждать кого-то в чем-то мне тоже не интересно, потому что за два года можно было составить свое мнение и изучить альтернативные источники.

По сравнению с другими моими “коллегами”, отправившими в бан около тысячи человек,  я “баню” людей редко. Я оставляю им шанс, ведь кто-то может прийти в плохом настроении и поэтому написать плохой комментарий. Часто мои комментаторы потом извиняются.

В бан я отправляю только откровенных хамов —  если видно, что больше ничего не поможет и только “жги, Господь”. И еще я баню врагов той идеи, которую я исповедую — людей, которых, не будем стесняться, я называю ватой.

Я убеждена, что в сети люди ведут себя так же, как и в жизни. Хамы в сети будут хамить в магазине и парковаться на тротуаре — то есть эта модель поведения присуща им во всех сферах жизни.

blg2 — копия

О блокировке

Я прошла все круги блокировки аккаунта — начиная от удаления публикации до месячного бана в Facebook. Последний раз меня заблокировали на месяц за публикацию, где шла речь о моем отношении к песне об Одессе, которую исполнили на российском “Голубом огоньке” так называемые “Кролики” и Наталья Королева. Этот текст массово разошелся, он был очень матерный и очень обидный для противоположной стороны. И, видимо, по их жалобам меня отправили в месячный бан.

У меня есть еще один аккаунт — резервный, он есть у всех блогеров. Не могу сказать, что это вообще приятная процедура, быть заблокированным — это как быть стесненным в движении. Разумеется, ломка присутствует.

О графике

Как правило, начало недели — это пиковая активность пользователей, которые еще не успели выдохнуться и устать от новостей. Но я не подстраиваюсь под этот ритм активности, и очень редко специально публикую тексты в определенное время, потому что в другое “не зайдет”. Я человек эмоциональный, и графику не следую. Для меня непрогнозируемы и необъяснимы явления, когда у поста очень много лайков, но мало перепостов или наоборот. И меня часто смущают случаи, когда люди пропускают серьезную публикацию на социально важную тему, но оставляют тысячу лайков моему селфи.

О заказах

Рекламных предложений, чисто коммерческих, я почти не получала. Почему — не знаю, хотя мои “коллеги” получают их в избытке. Мне поступают в основном предложения больше политического характера — чтобы я о ком-то написала плохо или хорошо. Я на такое не соглашаюсь по нескольким причинам. Главная — я не умею писать за деньги, это казус и барьер. Если я пишу о ком-то хорошо или плохо, то  это происходит по любви. Я не умею монетизировать посты в Facebook. И к деньгам я отношусь как к побочному эффекту, который нужен, чтобы есть и удовлетворять элементарные потребности. Безусловно, мне хотелось бы, чтобы их было больше, но получается, что Бог мне дает ровно столько, сколько необходимо. Я вообще верю в закон сохранения энергии — нельзя брать больше, чем отдашь.

Как бы мне не был симпатичен политик или чиновник, я знаю, что все мы люди и подвержены слабостям. Поэтому я не беру на себя ответственность вести людей за кем-то, поскольку могу ошибиться. Есть люди, которых я уважаю, и в редких случаях я могу за них вступиться.

Еще меня часто просят о помощи — “случилась беда, в милиции пытаются замять дело, пожалуйста, напишите”. И я писала.

О платформах

Есть несколько мест, где я пишу. Это site.ua, блогерская платформа, которую создал Роман Шрайк в ответ на массовые блокировки украинских пользователей, сайт Обозреватель, интернет-издание Преступности НЕТ, где я работала, и 368 медиа, где я сделала несколько публикаций о процессе переаттестации правоохранительных органов.

blg3 — копия

О читателях

Украинские пользователи не “съедают” все, что им преподносят, они анализируют, задают вопросы, дискутируют и ругаются. У них нет очень важной для управляемой толпы вещи — нет покорности. За два года люди привыкли, что ими пытаются манипулировать, поэтому первая реакция на информацию — это отторжение. А потом уже анализ.

О Facebook

Есть мнение, что Facebook ничего не решает, что им пользуется безумно мало людей, что есть гипотетическая тетя Зина, живущая в деревне и не знающая, что такое интернет. Это правда. Но с помощью Фейсбука был сделан Майдан, с помощью Facebook депутаты отзывают голоса от каких-то позорных законов и недооценивать его  — это крайне большая глупость.

О финансах

Меня пока еще никто не спросил, на какие деньги я живу. Большинство блогеров — это журналисты, которые работают в определенных изданиях и получают там зарплату.

Есть блогер Павел Паштет Белянский, который вообще работает на кладбище! Он работает в мастерской, изготавливающей памятники, и при этом прекрасно пишет! Правда, он не пишет о политике, а создает очень удачную полу-лирику.

Я работала на сайте Преступности НЕТ и получала зарплату как обычный новостной журналист. Сейчас я беру заказы на копирайт и пишу тексты, которые не имеют никакого отношения ни к новостям, ни к социальным сетям — это могут быть тексты, например, касающиеся кожевенного производства. Я никакой работы не боюсь, кроме грязной, пятнающей твое имя. Можно и улицы мести — это работа честная, в ней нет ничего зазорного.

О власти

После истории о “бриллиантовых прокурорах”, которую поднимали десятки блогеров, мы стали очень интересны властям. Они зовут блогеров на встречи, где стараются донести свою точку зрения и очень пытаются понравиться. Я регулярно получаю приглашения на такие встречи, но, к сожалению или к счастью, присутствовать на них не могу, поскольку они проходят в Киеве. Я ездила на пару встреч, например с Давидом Сакварелидзе.

Есть блогеры, которые принципиально не ходят на такие встречи. И я это понимаю, блогер всегда должен быть в оппозиции к власти. Если это не так, то ты уже рупор власти, а чуть позже — ее пропагандист. Любой игрок в информационном поле должен действовать в интересах прежде всего людей.

О восприятии

Я недавно написала текст “35 оттенков меня” — просто факты обо мне, например то, что у меня одна пара джинс в гардеробе — ну не люблю я джинсы, или то, что я недолюбливаю котов. Я не писала ничего сокровенного, но при этом реакция была типа “ого, такой стриптиз!” или “как можно не любить котов?!”. Иногда бывает, что напишешь что-то личное и потом жалеешь.

Об оппонентах

Я читаю многих, но совсем противоположную сторону читать мне не хватает здоровья — это же те люди, которые все делают для того, чтобы тебя повесили на площади. Но вот что хочу сказать — что бы они ни придумали, — у нас всегда, всегда найдется противоядие.

Поделиться

возможно, вас заинтересует



Оставить комментарий:





'