mayak

Один день из жизни бандеровца в Москве

01.09.2014

Интервью

Можно ли проехаться в московском метро, надев майку с тризубом, и остаться живым? 

МАЯК начинает постоянную рубрику «Один день из жизни». В рамках сегодняшнего выпуска мы расскажем об одном дне одессита, поступившего в магистратуру в московский вуз и оставшегося работать в Москве.

cover

7:59 

Я работаю в подмосковном Одинцово, добираться до работы приходится полтора часа. На сборы, завтрак и душ у меня уходит полчаса, поэтому могу позволить себе встать в восемь утра.

Из Одинцово ежемесячный абонемент на электричку до Белорусского вокзала обойдётся в $32, и ещё проездной на метро — в $37. То есть я передвигаюсь на электричке и метро, несомненный плюс – отсутствие пробок. А если говорить о комфортном передвижении, то в этом плане хорош автомобиль. Разумеется, пробки имеют место быть, но по соотношению выигранного и проигранного времени автомобиль лучше.

8:30

Глядя на статистику, становится страшно — под 90% одобряют Путина. Едешь в метро, думаешь – вот вроде бы все нормальные люди, а если начнут пинать тех, кто «крым не наш», так по статистике тебя будет пинать 80% вагона. Но этого нет. В Москве так, наверное, меньше всего «крымнаш». Не до Крыма, когда ты по три часа в день тратишь на дорогу. Поэтому в голове я держу цифру, сколько же «крымнаших» вокруг меня, но пока с проявлением этой статистики не сталкивался.

9:55

Пять минут от метро до работы. Появиться нужно ровно в 10, а потом уже можно выдохнуть и пойти налить себе кофе. У москвичей и вообще россиян много стереотипов по поводу Украины – «распятые мальчики» делают свое дело.

Украинцам тоже кажется, что в Москве нельзя выйти из дома в футболке с тризубом и вернуться домой живым. Но это не совсем правда, и вот по какой причине – в Москве все передвигаются очень быстро, ходят, бегут и летят. Поэтому на тебя могут попросту не обратить внимания. Если ты не совершаешь показательный променад по Манежке, конечно. По Москве ездят машины с украинскими номерами – и ничего. Если они не совершают резких маневров, тогда ругательства интернациональны.

После акции на Котельнической набережной к желто-голубым цветам стали относиться подозрительнее, но без психоза. Но явно использовать их в одежде все равно не советую — доблестная милиция любит вот так по неадеквату задерживать и уводить «до выяснения». Еще городские сумасшедшие прицепятся обязательно. А просто прохожие будут коситься неодобрительно, и только.

11:40

Видели в интернете плакат, где было сказано, что за обсуждение темы Крыма все будут платить денежный штраф? Вот и у нас что-то подобное было. Мое окружение знает, что я из Одессы, а Одесса в Украине, но это не вызывает никакого замешательства. Чем образованнее люди, тем меньше в них «крымнаш» и они, соответственно, адекватнее.

У нас был в феврале скандал, в котором было замешано несколько моих знакомых: телеведущий Владимир Соловьев в своем твиттере обзывал мразью студентку отделения политологии Высшей школы экономики, которая высказывалась у себя на странице в поддержку Майдана и интересовалась, удалось ли вынести раненых после поджога «Беркутом» киевского Дома профсоюзов. Соловьев даже посвятил ей целую передачу. Сначала всем искренне казалось, что журналист просто болен, а потом мы пришли к выводу, что это был заказ против «Вышки», но очень халтурный.

Это я к чему – у моего окружения другие взгляды. Поэтому с «киселевской» точкой зрения я сталкиваюсь, когда выхожу за пределы работы и учёбы. В целом, атмосфера здоровая, но тема отнятого полуострова так всех достала, что мое окружение просто воротит от нее. Булгаков говорил, что москвичей испортил квартирный вопрос. Выходит, что Крым их как-то «допортил», что ли.

13:00

Бизнес-ланч — он и в Москве бизнес-ланч: меньше всего хочется говорить с коллегами о работе, а о политике так вообще. Но висящие в кафе телевизоры просто не оставляют тебе выбора – там бесконечно идут новости. Я с декабря не был в Одессе и не знаю ситуации, но искренне сомневаюсь, что в самой Украине столько говорят по телевизору про Украину.

18:00

Рабочий день у меня нормирован только с утра. А закончить в шесть – это мечты, которым в этом городе не суждено, скорее всего, реализоваться. Я иду в супермаркет и покупаю себе что-то перекусить. Возможно, я не так часто сталкиваюсь с заграничной едой, поскольку то, что неудобно в «ответных санкциях» лично мне – это пропажа финского сырка «Виола». А, еще заметил, что креветки с мидиями появились белорусские. Поправьте меня, но, по-моему, там выхода к морю не наблюдается.

К слову, есть у меня один знакомый белорус, который говорит, что у них по поводу происходящего такое мнение: хорошо, что у них там стабильно и не воюют (лишь бы не было войны), а в большинстве белорусы за единую и неделимую Украину, без федерализации. И местные СМИ этому вторят.

22:08

В метро никто не разговаривает: это не одесский трамвай, где обсуждаются важнейшие вопросы геополитики. Но топ тем бесед на московских кухнях все же держит внутренняя политика – то есть, идиотские запреты и новые законодательные изменения. Каждый день тут запрещают что-то новое: интернет, еду, Макдональдс и так далее. Мы даже ставки делаем, что запретят в ближайший месяц. Я не планирую долго оставаться в Москве, поэтому меня, в отличие от коллег, эти запреты забавляют. Главное — это уехать, пока не запретят, вот что.

23:00

Звонки после 23.00 – это норма. Город не спит в прямом и переносном смысле. Я по приезду домой учусь и пытаюсь что-то читать. Из украинских СМИ читаю Украинскую правду и Униан. Ну, и просто просматриваю Укрнет. Российские новости не открываю, там все то же самое, только наоборот.

По поводу одесских событий 2 мая пропаганда делает своё дело, большинство москвичей уверено, что было так, как рассказал Киселёв. Вникших и разобравшихся – единицы, остальных действительно переубеждать бесполезно. Пока обратное не скажет Киселёв – не поверят.

Поделиться


Оставить комментарий: