Семен Семенченко в Одессе: о возможном главе Генштаба, "откупе" и обороне городов

26 марта, 2015
Во время визита в Одессу народного депутата от фракции «Самопомощь» Семена Семенченко МАЯК провел с ним интервью. Семенченко (6) На сегодняшний день вы продолжаете оставаться командиром батальона «Донбасс» или уже полностью сосредоточились на парламентской деятельности? Я единственный из командиров батальонов, кто все-таки смог сохранить до февраля такую ответственность. Это ответственность, но и право вести солдат в бой – это очень важно было для меня. До 9 февраля я был военным резервистом и командовал батальоном резервистов. Никакой оплаты не получал, поэтому мог совмещать это с парламентской деятельностью. После вступление в силу указа Президента о мобилизации резервистов и их призыве на воинскую службу я должен был стать кадровым офицером. Это уже идет вразрез с депутатской деятельностью.
Поэтому после указа, как и другие командиры добровольческих батальонов, я стал почетным комбатом.
Командовать не могу, но продолжаю опекать бойцов. Сейчас действует благотворительный фонд Семена Семенченко для помощи раненым. Надеюсь, что смогу хотя бы раз в две недели приезжать к своим солдатам на фронт и отдыхать там душой. Сейчас они в Широкино, под Мариуполем: море, свежий воздух, бычки и куча российских террористов, которых они периодически уничтожают. Работа комиссии по расследованию Иловайского котла, Дебальцево и Донецкого аэропорта зашла в тупик или есть какие-то результаты? За первые три месяца работы я больше ощущал себя добровольцем, чем парламентарием. Только сейчас стал понимать, какой именно инструмент работы парламентария у меня есть. Чем я занимался первые три месяца: сразу после коалициады вытаскивал своих товарищей из плена, далее известная история с ахметовскими конвоями. После Нового года обострились ситуация на Бахмутской трассе, а потом пошло Дебальцево и до 1 февраля все время с небольшими перерывами я был на передовой. Дальше госпиталь. Лишь с 18 февраля я смог серьезно сосредоточиться на парламентской деятельности. До этого я выполнял обязанности командира батальона. Моя идея о создании такой комиссии почему-то не вызвала особого энтузиазма ни в нашем комитете (парламентский Комитет по вопросам национальной безопасности и обороны — ред.), ни среди депутатов вообще. Я планирую вернуться к этой идее сразу после приезда и инициировать создание подобной комиссии.
Сам по ряду причин не могу быть в ее составе, потому что являюсь заинтересованным лицом: я был и в Дебальцево, и в Иловайске. Мое нахождение там вызовет угрозу для некоторых лиц и огромное противодействие, поэтому я инициирую ее создание, но не буду входить в ее состав.
Могу сейчас сказать, наблюдая за расследованием ситуации с ИЛ-76, когда погибли днепропетровские десантники: осуществляется колоссальное давление со стороны руководства Генштаба. Ко мне обращались недавно эксперты по делу ИЛ-76, военные летчики, которые говорят о четком выводе – это была халатность, повлекшая тяжелые последствия. Так вот, тех летчиков вызывали в Генштаб и давили на них. Причем — как генералы, так и адвокаты подсудимого генерала Назарова. Мы вместе с комитетом по борьбе с коррупцией оказывали содействия летчикам: подняли общественную волну, обратились в Прокуратуру и МВД. Я держу эти два следствия под парламентским контролем. Почему добровольческие батальоны, в первую очередь, «Донбасс» и «Азов», перешли в подчинение МВД, а не ВСУ? Милиция вызывает больше доверия? Это было связано с особенностью создания добровольческого движения. На первом этапе не было юридической возможности, да и воли в Минобороне на создание добровольческих батальонов. А вот формы подобных батальонов в милиции и Нацгвардии были изначально. Поэтому «Донбасс» и «Азов» стали подразделениями Нацгвардии. Перемирие: насколько эффективно в военном отношении Украина использует паузу? Сделано мало. Улучшилась логистика и снабжение армии, стало поступать больше вооружения. На этом все. Выводы из допущенных ошибок в военных операциях никто делать не собирается, работа с разведданными – отсутствует, оборонительные сооружения не строятся, стоит лишь вспомнить Дебальцево, где с августа по февраль не возвели ни одного укрепления.
Можно еще напомнить о дебальцевском железнодорожном узле, который якобы боевики не смогут восстановить 9 месяцев. Что в итоге? Противник завозит вагонами технику и боеприпасы в город.
Командиры добровольческих батальонов, в том числе вы, неоднократно требовали отставки начальника Геншатаба Муженко. За последний год произошло уже несколько смен высшего военного руководства, но все заканчивается очередной волной критики в их сторону. Вы можете сказать, кто бы мог сегодня возглавить Генеральный штаб? Это не совсем верно. Менялось лишь руководство Минобороны. Что касается возможных кандидатов, то в армии есть генералы, которые занимают высокие посты и имеют доверие. Но я не буду называть фамилии, иначе их «собьют». К сожалению, информация тут имеет обратное действие. Фракция «Самопомощь» выступает за назначение первого вице-премьер министра по вопросам оборонного комплекса. Чем продиктована такая позиция? Неужели для координации действий не хватает СНБО с его увеличенными полномочиями?   Необходимо, чтобы в правительстве был человек, ответственный за военные реформы, вооружение, оборонную промышленность и координацию усилий в этих направлениях. Сегодня такого связующего звена нет и СНБО здесь не поможет. Нам пришлось внутри комитета закрепить за каждым из депутатов оборонные предприятия для мониторинга. По каждому объекту мы боремся с коррупцией, смотрим, чего не хватает, в случае необходимости – выбиваем деньги из оборонного заказа. К сожалению, ситуация удручающая: оборонный заказ не выполнен, предприятия не получают деньги и поэтому не могут работать. Сейчас мы подменяем исполнительную власть, но зачем?
Такая должность нужна, и это одно из условий, которое мы просили принять Президента.
Уверен, координация оборонного комплекса на уровне вице-премьер-министра поможет провести военные реформы, прописанные в коалиционном соглашении, в срок. И что касается нашей мотивации – «Самопомощь» отказывается от каких-либо претензий на этот пост. По работе Комитета Верховной Рады по вопросам нацбезопасности и обороны: перечислите самые важные законопроекты, которые нужно принять в ближайшее время. В первую очередь – военная доктрина. Это базис для оборонной стратегии государства. От нее должна проистекать вся остальная законодательная база в сфере национальной безопасности. Нужно принимать новый закон о порядке мобилизации. То, что происходит сейчас – атавизм советского прошлого. Но главное не законотворческая деятельность, а парламентский контроль. Каждый депутат должен брать на себя сектор ответственности и давать результат. Мониторинг предприятий — лишь один из примеров.
Нужно организовать расследование по резонансным военным операциям – Дебальцево, Донецкий аэропорт. Должен действовать принцип персональной ответственности, чтобы солдаты видели – ошибки генералов наказуемы.
Отдельно стоит вспомнить о территориальной обороне. Закон уже существует, директива Генштаба есть. Но в большинстве регионов этот закон либо не выполняется, либо выполняется на бумаге. Поэтому важен парламентский контроль в этом вопросе. Относительно вашей законодательной инициативы — специального сбора за отсрочку от призыва. Некоторые называют это «легализованной взяткой». Если эта норма и позволит пополнить оборонный бюджет, вам не кажется, что задается неверный посыл обществу – «от армии можно откупиться»? Законопроект пока что отозван, но не окончательно. В результате общественной реакции стало понятно – его нужно расширить. Что имеется  ввиду? Есть люди, которые вообще не готовы принимать участие в обороне страны по своим психофизическим характеристикам. Они либо пьяными стоят на блокпостах, сбегая при первом ударе, либо откупаются через военкоматы, либо просто скрываются. Законопроект будет предполагать два решения: альтернативная служба либо уплата за отсрочку. Относительно первого – альтернатива воинской службе у нас есть лишь для верующих людей, которые проходят службу в военных больницах и санаториях. Но список рабочих мест для альтернативной службы нужно расширять.
Те же, кто не готов воевать, пусть платят официально, дабы не плодить коррупцию и взяточничество.
Нужно отказываться от практики массовой рассылки повесток, когда для мобилизации 3300 призывников, как в Одесской области, рассылается несколько десятков тысяч. Как вариант – электронный реестр призывников. Мы пытаемся в одном законе комплексно уложить перечисленные пункты. Думаю, он получит поддержку в парламенте и обществе. Моя цель – не легализация взятки, а создание подходящих условий для системы мобилизации. Вы сегодня в Одессе имели возможность ознакомиться с информацией о мобилизации и территориальной обороне региона. Встречались с военным комиссаром областного военкомата. Поделитесь впечатлениями? Мобилизационный план по призыву в учебные центры выполнен на 100%, продолжается мобилизация в Пограничную службу. Роты территориальной охраны и самообороны сформированы и укомплектованы, и бойцы даже провели определенное количество стрельб. Я вижу, что формально военком выполнил все обязанности. Однако этого явно недостаточно. Подразделения территориальной обороны не проводили боевого слаживания: не было тактических занятий по сбору, перемещению. Без этого эффективность подобных боевых единиц сводится к нулю. Возможности развертывания выглядят вообще фантастически: за 5-7 дней до время «Ч» в руководстве государства, возможно, узнают о готовящемся кризисе и отдадут приказ. Дальше все соберутся, пройдут боевое слаживание, разместятся на объектах, наладят взаимодействие. Но такой план посыплется в первые минуты. Нужно готовиться к динамичному развитию событий, и чем скорее уже обученные роты смогут приступить к выполнению своего долга, тем быстрее удастся подавить врага. Идея командиров добровольческих батальонов, в том числе ваша, о создании параллельного координационного штаба добровольческих формирований, переименованного в центр, также на направлена на укрепление территориальной обороны? Генштаб допускает системные ошибки в координации подразделениями, из-за чего гибнут люди. Мы решили компенсировать эту проблему на низовом уровне. То есть, наладить обмен информацией, проводить совместную информационную политику, где нужно, решать вопросы материально-технического обеспечения общими усилиями. Вот, к примеру, несколько подразделений нуждаются в снайперских винтовках. Волонтеры не всегда могут помочь. В таком случае депутаты Ярош, Семенченко и другие обращаются в Укроборонпром с запросами, отбивают отдельную строку финансирования, закупают и распределяют оружие по подразделениям. Или другой пример: бывает, что добровольцы совершают преступление, либо, что чаще, — под маркой патриотов преступления совершают аферисты. Поэтому мы всегда можем собраться на суд чести, выяснить, было преступление или нет; если да – заклеймить позором и отмежеваться, если нет – информационно защитить. К сожалению, сегодняшняя информационная политика такова, что наша идея была извращена.
В СМИ придумали некий параллельный Генштаб, который приведет к руине, махновщине и национальной «зраде».
В связи с чем командиры некоторых добровольческих батальонов, не получив еще от нас приглашений, – успели отказаться и заявить, что подчиняются Генштабу.  Я их поздравляю, но мы тоже подчиняемся Генштабу, создавать альтернативный центр командования никто не собирался. Еще раз повторюсь – речь идет, по сути, об общественной организации, помогающей координировать общие действия. Теперь приходится по крупицам восстанавливать доверие к задумке. Мы пригласили представителей МВД, СБУ, Генштаба, чтобы они убедились в полезности идеи, которая поможет спасать жизни. А истерики и фобии людей, которые видят в каждом народном движении угрозу существующей власти, нужно лечить. В тылу Одесса остается одним из регионов с высоким риском дестабилизации, что подтверждается постоянными терактами. Не считаете ли вы, что размещение баз добровольческих батальонов может служить некой вакциной от ростков сепаратизма? В связи с этим, планирует ли, к примеру, батальон «Донбасс» в будущем разместить один из своих центров подготовки в Одесской области? Необходимо развивать территориальную оборону. Если в каждом районе будет рота охраны из 120 человек плюс еще по два отряда самообороны, это уже будет хорошей вакциной против сепаратизма. И создавать здесь филиалы добровольческих батальонов не понадобится. «Донбасс» готов направлять ветеранов, инструкторов, проводить подготовку. Но еще раз повторюсь – нужно налаживать территориальную оборону региона. Михаил Кушнир

Teги


Комментарии


Читайте также