История

От экскрементов до космического мусора: как люди создавали отходы и что с ними делали

5 минут
02 мая, 2020

«Человек — один из самых сумасбродных производителей отходов в мире. Его пагубное влияние распространилось на каждое живое существо, включая его самого; и его разрушения, осуществляемые поколениями, отразились на плодородии почв, которое сможет восстановиться лишь спустя столетия жизни».

Так отзывался о человеческих деяниях в 1911 году почвовед Франклин Хирам Кинг в своей книге «Постоянное сельское хозяйство: фермеры сорока веков». Мысль, изреченная век назад, актуальна до сих пор. Не так ли?

Любая жизнедеятельность вряд ли возможна без отходов. И человечество не исключение. Мы постоянно производим их: из собственного тела, в акте созидания и разрушения. Порой пытаемся зарыть их подальше, порой — найти полезное применение. У самого же слова «отходы» ассоциации с чем-то отталкивающим, токсичным, мерзким. 

Начнем с человеческого тела. Некоторые цивилизации находили применение отходам жизнедеятельности еще в давние времена.

Image Title

Эксперименты с экскрементами 

В Китае на протяжении 4000 лет человеческие фекалии использовали в качестве удобрения. В Японии человеческие экскременты буквально монетизировали.

В период Эдо (1603-1868) в районе, где сейчас находится современный Токио, на обочинах дорог, расположенных рядом с полями, были предусмотрены ведра, которыми путешественники могли воспользоваться, если позывы природы дадут о себе знать . Исследователь Дэвид Уолтнер-Тьюс пишет: «В XVII веке город Эдо отправлял в Осаку лодки с овощами и другими сельскохозяйственными продуктами, чтобы обменять их на человеческие экскременты. По мере роста городов и рынков (к 1721 году в Эдо проживал миллион человек), а также с увеличением объемов выращивания риса резко возросли цены на удобрения; к середине XVIII века продавцы человеческих отходов хотели получать за свой товар не только овощи, но и серебро».

Экскременты даже влияли на цену жилья. Арендодатели могли увеличить плату, если бы в их здании уменьшилось количество жильцов, потому что с меньшим количеством испражнений, на котором владельцы здания также зарабатывали, недвижимость становилась менее выгодной. 

Кроме того, имело значение, кто произвел экскременты. Поскольку у богатых групп населения была более разнообразная диета, то, по мнению фермеров, их фекалии содержали больше питательных веществ. Что касается их стоимости, то цена зависела от спроса, но в самый пик роста доходила до 145 мон (японская денежная единица, имевшая хождение с середины XII века по 1870 год) на семью. В перспективе в 1805 году за 100 медных можно было купить хороший обед из грибов, огурцов, риса и супа. К 1800-м годам цена человеческих отходов была настолько высокой, что их воровство могло привести к тюремному заключению.

То есть, пока в Европе процесс дефекации высмеивали, на Востоке к нему подходили с практической стороны.

В XVI веке французский классик Франсуа Рабле, рассуждая на тему отходов жизнедеятельности человека в легендарном произведении «Гаргантюа и Пантагрюэль», отметил, что удовольствие можно получать не только от приема пищи, но и в процессе избавления от нее. В XIII главе под названием «Как Грангузье узнал об изумительном уме Гаргантюа, когда тот изобрел подтирку» в качестве ответа на вопрос об опрятности и чистоте Гаргантюа выдал длиннющий перечень вариантов этой самой подтирки: бархатный кашне, шейные платки, шалфей, крапива, гульфик, простыни, солома, девичья кожа и даже мартовская кошка.

«Но в заключение говорю и утверждаю, что нет приятнее для подтиранья как гусенок с нежным пухом, но только лишь под тем условием, чтобы голову ему придерживать между ног. И уж верьте чести: вы почувствуете такую приятность от нежного пуха и теплота гусенка так согреет вас, что это сообщится и прямой кишке и всем другим кишкам и даже дойдет до сердца и до мозга. И не верьте, что блаженное состояние героев и полубогов, обитающих в Елисейских полях, происходит от нектара или амброзии, как болтают старые бабы. Оно происходит (по моему мнению) от того, что они подтираются гусенком».

Image Title

Иллюстрация к «Гаргантюа и Пантагрюэль». Гюстав Доре.

Пока Рабле шутил на тему процесса дефекации, в Париже мусор и человеческие отходы заполонили городские улицы. Французы одними из первых создали профессию санитарных работников, начав обрабатывать городские отходы четыре столетия назад. Но грязь на улицах была постоянной проблемой, которая заставила французского короля издать указ о борьбе с ней в 1539 году.

Еще один пример практического использования нечистот как в истории, так и в культуре. Некоторое время европейцы использовали человеческие экскременты в дублении и для производства селитры. Но все по-настоящему изменилось, когда в XIX веке путешественники западного мира вернулись из Китая и Японии. Как пишет профессор ядерной безопасности Стэнфордского университета Габриэлла Хект, на Востоке они увидели широкомасштабное использование человеческих экскрементов. 

После этого европейские химики провели ряд экспериментов и выяснили, что при правильной обработке и использовании фекалии насыщают почву азотом. По подсчетам того же Кинга, в начале XX века на Дальнем Востоке ежегодно собирали свыше 180 миллионов тонн человеческого навоза — что составляет около 450 килограмм на человека в год (цифры, скорее всего, преувеличены). Такие объемы продуктов жизнедеятельности насыщают почву на 1 миллион тонн азота, 376 тысяч тонн калия и 150 тысяч тонн фосфора. 

Парижанам было приказано выкапывать выгребные ямы у себя на заднем дворе. Французы перешли на метод, который китайцы использовали на протяжении тысячелетий: утилизация отходов населения путем превращения их в «ночное золото» — эвфемизм для человеческих экскрементов, используемых в качестве навоза для сельского хозяйства.

Английский экономист и реформатор в области здравоохранения Эдвин Чадвик также разглядел пользу от человеческих экскрементов и убедил французских чиновников использовать сточные воды для орошения и удобрения сельскохозяйственных угодий забавным образом. Перед коровой поставили два лотка с обычной травой и травой, обработанной сточными водами. Во-первых, корова предпочла удобренную траву, во-вторых, как пишет сам автор, животное впоследствии дало больше молока. 

К XIX веку растущие города обнаружили, что город по своей природе локализует и концентрирует отходы в массовом масштабе. Китайцы исправили ситуацию, забирая свои экскременты из густонаселенных районов и возвращая их в сельскую местность. Так человеческий навоз возвращался в землю, чтобы прокормить нацию. Система действительно работала очень хорошо, и до недавнего времени Китай славился плодородной почвой и устойчивым сельским хозяйством. На протяжении тысячелетий около 90%  человеческого навоза перерабатывалось в Китае и составляло треть от удобрений, используемых в стране.

Историк Дональд Рид в книге «Парижские канализации и канализационщики» описывает, как парижские муниципальные инженеры проводили эксперименты с фекалиями, фильтруя и обрабатывая сточные воды, чтобы превратить «бесплодные земли» в богатую почву, где овощи выращивались бы «с неописуемой скоростью». В некоторых парижских пригородах использовали сточные воды вплоть до окончания Второй мировой войны, когда повышение цен на землю сделало такой процесс нерентабельным. 

Тем не менее европейским реформаторам, как бы они ни пытались себя убеждать, было далеко до эффективности и стандартов здравоохранения, принятых в Китае и Японии. 

Зато, как пишет Хект, они отлично использовали экскременты как инструмент сегрегации. В начале XX века колониальные чиновники во время перепланировки городов в Марокко, на Мадагаскаре и в других странах очень любили ссылаться на общественное здравоохранение. При этом проектировщики сносили и перестраивали жилища, стремясь оградить европейских поселенцев от экскрементов местных жителей. В тот же период американские колонии на Филиппинах ввели в действие ряд «фекальных законов»; историк Уорвик Андерсон описывает их как «экскрементальный колониализм». В Южной Африке в эпоху апартеида неравный доступ к инфраструктуре составлял основу расовой иерархии, вплоть до того, что домашним служащим запрещалось пользоваться туалетами хозяев, которые они же сами и чистили.

Image Title

Жирберги и космический мусор

Но фекалии — не единственные отходы человека. К началу XXI века в канализационной системе Лондона, построенной два века назад, регулярно возникали ужасные засоры. Британские чиновники даже придумали им название — жирберги или фэтберги (от сочетания слов fat — жир, iceberg — айсберг). Британский водоканал Thames Water недавно наткнулся на жирберг среди жирбергов:

«Гигантская твердая масса из влажных салфеток, подгузников, жира и масла весит как 11 двухэтажных автобусов. Жирберг закупорил участок канализации Викторианской эпохи на расстоянии свыше двух футбольных полей Уэмбли и весит ошеломляющие 130 тонн».

Да, представьте себе, в наши дни гигантские фэтберги — инфоповод. Но если без шуток, то фэтберги постоянно циркулируют по лондонской канализации и забивают ее со средней скоростью 4,8 раза в час. Прочистка от них канализации стоит около 1 миллиона фунтов стерлингов в месяц. Все это последствия потребительской культуры, которая формирует одноразовое отношение к вещам и окружению вокруг себя.

Это касается не только нашей планеты, но и ее спутника. В воображении многих поверхность Луны представлена серой пустыней под звездным небом, где до сих пор виднеются незначительные намеки на присутствие человека: следы от подошв астронавтов и колес роверов, застывший флаг и табличка с надписью: «Здесь люди с планеты Земля впервые ступили на Луну. Июль 1969 нашей эры. Мы пришли с миром от имени всего человечества». Но это не совсем так. Американцы оставили на Луне не один флаг, а шесть. Кроме того, как пишет Wired, на поверхности Луны находится около 200 тонн забытого мусора. По данным НАСА, наряду с 96 мешками с мочой и рвотой здесь можно найти старые ботинки, полотенца, рюкзаки, влажные салфетки, журналы, одеяла и лопаты, не считая 70 космических аппаратов, в том числе разбитых орбитальных устройств и вездеходов.

Ученый из Университета штата Аризона Марк Робинсон предполагает, что следы нашего пребывания на Луне исчезнут примерно через 10-100 миллионов лет. 

Прямо сейчас вокруг нашей планеты непрерывно кружит почти 3000 метрических тонн космического мусора. Так было не всегда. В 1950-х годах орбита Земли была свободна от нашего хлама. Лишь 17 марта 1958 года она приобрела постоянного жителя. Сегодня этот мертвый спутник «Авангард-1» носит титул старейшего куска орбитального мусора. Он совершает полный оборот вокруг Земли каждые 132,7 минуты. Но он не один. Свыше 29 000 других кусков космического мусора невидимо кружат вокруг нас, не считая более 1700 действующих спутников.

ВВС США отслеживают орбитальный мусор, который в основном состоит из отработанных ступеней ракет и выведенных из строя спутников, и ведут учет любого объекта размером больше бейсбольного мяча.  Все, начиная от гаек, болтов, кусочков фольги и крышек объективов, входит в число 670 000 объектов размером от одного до 10 сантиметров. С уменьшением размеров объектов их количество увеличивается. Для мусора размером от миллиметра до сантиметра это число составляет примерно 170 миллионов.

Image Title

Пластиковый конкурент

Сейчас люди выбрасывают в мусорные баки, на свалки и в мусоросжигательные печи буквально миллиарды пластиковых бутылок, пакетов и пленок. Когда-то пластик символизировал будущее, теперь он ассоциируется с отходами и загрязнением из-за расточительности и поверхностного отношения к нему человека.

Большинство потребителей не могут отказаться от одноразового пластика. Наша цивилизация во многом построена на нем, вот так она сама угодили в ловушку. Но мы можем сортировать пластиковые отходы, компостировать пищевые остатки и повторно использовать их по максимуму.

По версии Хект, еще одна проблема — это промышленные отходы, все они производятся в гораздо больших объемах и намного токсичнее, чем муниципальный мусор. 

С 1950 года промышленность произвела более 8,3 миллиарда тонн пластика. Из них 6,4 миллиарда тонн, по большей части из развитых стран, превратились в отходы. Лишь 9% были «утилизированы», еще 12% — сожжены. Остальное было вывезено на свалки, где распадается на микропластик, в результате чего возникают стойкие органические загрязнители. 

Мы постоянно будем производить отходы, но нам всегда под силу найти им полезное применение. Хект полагает, что выход в следующем: отказаться от одноразовой продукции, положиться на солнце и ветер в качестве безграничного источника энергии. Новые технологии помогут снизить уровень бедности. Хотя бы такие действия могут приблизить эпоху, в которой слово «отходы» утратит негативный смысл. 

Изображения — Pinterest.


Комментарии


Читайте также