08 октября 2020

«Душевные силы — это зарплата. Я умею рассчитывать свой бюджет». История девушки с циклотимией

Практически каждый из нас знаком с человеком, чье настроение непостоянно. Возможно, под такую характеристику подойдете даже вы сами. При этом диагноз «циклотимия» мы слышим гораздо реже, чем «сегодня я готов свернуть горы» или «уже пару дней совсем не могу собраться». Такое расстройство оставляет человека во власти эмоций, а колебания нервно-психического тонуса недостаточно заметны для окружающих, чтобы близкие начали бить тревогу.

Некоторые исследователи полагают, что циклотимия — предвестник биполярного аффективного расстройства (БАР) и других ментальных расстройств. С этим недугом сталкиваются от 1 до 5 процентов населения Земли, многие так и не получают в течение жизни профессиональной помощи: поскольку симптомы менее изнурительны, чем при БАР, люди просто не осознают, что им стоит обратиться к специалисту. 

 

Поэтому ранняя диагностика циклотимии приобретает особый смысл, а внимание к своему состоянию может оказаться лучшей профилактикой ухудшений.

 

«Маяк» поговорил с Анной — девушкой, которая научилась жить с циклотимией и сформировала стратегию для использования этой особенности в работе. 

Хочу сразу обозначить, что о том, как называется мое состояние, я узнала от своего психотерапевта, к которой ходила до этого 3 года. Я не занималась и не занимаюсь самодиагностикой. У меня циклотимия в легкой форме — из окружающих ее мог заметить, наверное, только очень внимательный и знающий партнер. 

Чаще всего циклотимию описывают как смену настроения и лайтовую версию биполярного расстройства, но моя психотерапевт называет ее более экологично — особенностью нервной организации. 

У меня нет каких-то сильный скачков настроения и склонности к депрессиям. Я «ровный» в этом смысле человек. Циклотимия бьет по распределению моих душевных сил. Грубо говоря, я то очень активная, перевозбужденная и готова свернуть горы, то прихожу на работу и могу только листать соцсети. Впрочем, дам небольшой спойлер: все уже гораздо лучше, я научилась жить с циклотимией почти без перепадов. 

Сейчас мне 32, но то, что я вот такая, поняла еще в самом детстве. Я заметила эти колебания концентрации, наверное, в 10 лет. То у меня получается с радостью выучить все уроки, сходить на дополнительные занятия, то я брыкаюсь и могу заниматься только чем-то, что занимает незначительное количество моих усилий. Это было сильно видно в хореографической школе, куда я, бывало, приходила на подъеме и очень старалась, а остальное время просто филонила у станка. Мои преподавательницы сатанели от этого, считая, что я издеваюсь над ними.

В детстве я придумала называть стадию активности «стадией волны». Я так себе и говорила: «Сейчас я на волне, надо постараться переделать все дела в срок, чтобы потом у меня был запас времени на стадию спада». Уже в более взрослом возрасте я поняла, что любая работа, требующая невероятной системности «от звонка до звонка», не для меня. Я просто не смогу ее выполнять качественно. Возможно, покажется, что я на фрилансе вместе с моей циклотимией, но вообще-то я руководитель небольшого коллектива. Не знаю, замечали ли сотрудники когда-то мои стадии, надо будет спросить. Впрочем, я им уже давно рассказала о циклотимии. Для меня проговаривание вслух — это вообще один из рабочих способов прожить травму. 

Конечно, ни я, ни родители ничего не знали о циклотимии, и все списывалось на лень. Лень вообще, к моему глубокому сожалению, демонизированное чувство. Мы живем в постсоветской культуре, глубоко раненной стилем жизни стахановцев. В СССР 40-х, 50-х и 60-х лениться было фактически смертным грехом, нужно было положить свою жизнь на коммунизм и никак не меньше. Если вы думаете, что этот паттерн остался в прошлом веке, вы глубоко ошибаетесь.

Как часто вы слышите осуждение (пусть и не в ваш адрес) такого толка: «Вы только посмотрите на нее/него! Решила жить, как она хочет и как ей нравится!». Да, представьте себе, что для многих людей жить правильно — это страдать и впахивать. А не страдать и позволять лениться — это грех. Ведь это полнейший абсурд. Мне понадобилось несколько лет психотерапии, чтобы принять фактор лени и того, что это, вообще-то, защитный механизм психики, а никак не ее деструктивный элемент. Лень защищает нас от перегрузки. Это что-то сродни вентилятору в ноутбуке, который охлаждает процессор, чтобы он не сгорел.

Сейчас я более чувствительна к тому моменту, когда начинаю прокрастинировать или лениться — я научилась не ругать саму себя, а пытаться понять, почему я откладываю то или иное дело. С точки зрения моей конечной эффективности на работе и чувства собственного комфорта, это гораздо более успешная стратегия, чем тратить силы на ненависть к себе или работу на надрыве. 

Безусловно, в моем случае лень — это скорее симптом. 

У меня никогда не было большой и частой амплитуды колебания — то есть мои стадии довольно длинные, с нерезким уходом в активность и депрессию. Грубо говоря, это 1-2 дня перевозбуждения и примерно 5 — фазы упадка сил. Хотя все это уже почти в прошлом. 

Что такое фаза перевозбуждения? Очень хорошее настроение, куча переделанных дел на работе, затем генеральная уборка дома, прослушивание под это дело учебных курсов на YouTube, пониженный аппетит, бойкая речь, готовность переделать все дела в мире. 

Что такое фаза упадка? Утром сложнее проснуться, невозможно сконцентрироваться. В особо тяжелые дни я приезжала на работу, садилась в отдельном кабинете и смотрела в стенку, периодически отвлекаясь на самое умственно незатратное действие — листание соцсетей. 

Повторюсь, у меня не огромное колебание амплитуды. Есть люди, у которых смена фаз бывает раз в несколько часов с высокими перепадами. Считается, что такая циклотимия может перетечь в полноценную биполярку. Я боюсь биполярки и, наверное, раз сто спрашивала у своего терапевта, все ли со мной нормально. Сейчас могу с уверенностью и гордостью сказать, что научилась жить со своей циклотимией и даже умею брать ее под контроль. На это ушло почти пять лет регулярной терапии. Изначально я пришла к терапевту с другим запросом, мне помогла буквально одна сессия, и я решила остаться.

Всегда говорю, что осталась в терапии из интереса к самой себе. В процессе мы много обсуждали мою циклотимию, и постепенно я научилась адаптировать ее под мою жизнь, а не наоборот, как в детстве, когда я адаптировала жизнь под нее. На четвертый год я поняла, что почти справилась, — помогла именно терапия, таблетки мне не выписывали никогда.

Что я придумала? Я называю свои душевные силы зарплатой за месяц работы. Зарплату можно спустить в первые два дня, а потом сушить сухари. Такая же история с душевными силами. Циклотимия для меня — как неумение рассчитывать свой бюджет и откладывать деньги.  Учитывая, что откладывать реальные средства и рассчитывать бюджет у меня выходит удачно, я начала так же обходиться со своими эмоциональными затратами.

Во-первых, я научилась чувствовать, сколько сил требует почти любое действие в моей жизни. А во-вторых, разобралась, как получать не только «зарплату», но и «бонусы», живя свободной жизнью, делая то, что хочешь, не нарушая границ других людей. Заботиться о себе, прислушиваться к себе, поставить себя в центре своего мира, быть эгоистом, но не нарциссом. Рецепт для всех один, но имплементировать его сложно и у всех выходит по-разному. Поверьте, понять, что ты хочешь, и сделать это, не ругая себя параллельно, — не такое уж тривиальное задание для современного человека.

Психотерапия возвращает нам утраченную в процессе взросления чувствительность к самому себе: начинаешь замечать, как на что реагируешь, и называть вещи своими именами: страх страхом, зависть завистью, боль болью и так далее. А еще перестаешь избегать проживания плохих эмоций. 

Я знаю, что, например, разговоры по телефону для меня являются эмоциональной затратой, и свела их к минимуму. Такая же история с выдерживанием рядом пассивно-агрессивных людей. Это меня жрет, я не хочу на это тратиться. Поэтому я закончила несколько дружеских отношений и не чувствую сожаления.

Когда у меня начинается активная фаза, я это сразу замечаю. И вместо того, чтобы использовать скачок и переделать все на свете дела, я останавливаюсь. Моя задача: не сделать ничего экстра своих обычных сил. Никаких генеральных уборок после работы, обязательно обычное количество еды, иногда в фазу возбуждения я специально открываю TikTok и туплю в него. Это меня замедляет. Очень хороший рецепт выравнивания настроения для меня — это чтение. 

По сути, главное, что нужно попробовать контролировать, — это именно активная фаза. Потому что умеренная активная фаза дает тебе возможность удержаться от падения в эмоциональную яму потом. Возможно, я не работаю особенно эффективно в фазе упадка сил, но могу спокойно сконцентрироваться на более простых задачах, делаю все чуть медленнее, но делаю. Даже более вдумчиво, чем в активную стадию. 

Постепенно мои перепады почти полностью выровнялись. Мне требуется уделять много внимания самой себе, но я готова предоставлять его себе сколько угодно. Потому что с самой собой мне нужно будет провести всю свою жизнь. Хочется, чтобы это было комфортно.

 

Иллюстрации: Алина Кропачова. 

Комментарии