Ад

«Последний раз смог зайти на кухню год назад. Я живу с человеком, у которого синдром Месси»

4 мин
22 марта, 2019

Часто наши истории посвящены людям, пережившим психологические проблемы, но очень редко мы интересуемся теми, кто находится рядом с такими людьми каждый день. Герой этой истории живет с мамой, которая страдает синдромом Месси, – она бессмысленно копит хлам, постепенно заполняя им все пространство вокруг себя и своей семьи.

«Мой дом не похож на то место, куда люди привыкли возвращаться вечером после работы. Вы можете свободно зайти в коридор, повесить верхнюю одежду в шкаф, расположиться на кухне и приготовить там все, что захотите. Я не могу.

Еще когда был школьником, я заметил, что с мамой происходит что-то неладное. Мы жили тогда вчетвером в нашей двухкомнатной квартире – я, папа, мама и дед. Дом постепенно заполнялся вещами и единственным сдерживающим фактором этого процесса был дед. Тогда к нам приходили гости, а лишний хлам еще можно было спрятать на шкафах или за шкафами. Мы накрывали стол на 5 человек и, в принципе, никто ничего не замечал. Когда дед умер, вещи хлынули в нашу квартиру рекой. Их приносила моя мама. Сейчас практически все пространство заполнено мешками, коробками, старой мебелью и детскими колясками, хотя маленькие дети с нами не живут. На шкафах – коробки с барахлом, в кухне уже год я не подхожу к плите, потому что еле могу дотянуться до нее. Из-за этого готовлю только что-то элементарное, типа пельменей. Понимаю, что почти всем читателям этой истории будет казаться, что это смешно или, быть может, я преувеличиваю. Но дело в том, что я даже не могу пройти в свою комнату, не переступая и не отодвигая всякий мусор, которым никто не пользуется. Мой велосипед нельзя поставить в гараж, потому что 100% пространства там уже забито. В ужасе я думаю, что если уеду, мама сделает с домом тоже самое.

Image Title

Иллюстрации Алины Кропачовой

Больше всего я боюсь пожаров, поэтому постоянно проверяю газ. Я прочитал, что чем больше в квартире хлама, тем выше вероятность возгорания. Это, кстати, одна из причин почему я не могу отсюда съехать. Вторая – финансовые трудности.

Последний раз я приводил в гости кого-то еще в школе. Это был мой одноклассник. Зайдя в квартиру и увидев переполненный шкаф, он сказал, что это шкаф «1000 мелочей». Тогда мне еще удавалось не стыдиться этого, сейчас – нет. Я не вожу домой никого, потому что мне стыдно. Ни одна моя девушка не заходила в квартиру и лишь одна знала о том, что происходит с моей мамой.  

Пару лет назад я обнаружил в своем шкафу чужой свитер – это был уже не первый случай, когда мама приносила что-то и оставляла в моей комнате. До него появилось пять люстр, они, кстати, до сих пор хранятся. Я сказал маме, что у меня никогда не было такого свитера и она тут же стала убеждать меня, что вещь моя, просто я о ней забыл. Конечно, это не так, ведь даже размер свитера не совпадал, это просто была очередная мамина покупка, которую она пыталась «легализовать» в моей комнате. У меня же лежит первый советский цветной телевизор, сломанный кассетный магнитофон, мои школьные тетрадки, стопки журналов и газет. Я понимаю, что даже если попробую в тайне все это вынести, мама найдет это в мусорном баке и вернет на прежнее место, а если не найдет, заполнит пространство новым хламом.

Image Title

К этому моменту у вас, наверняка, возник вопрос, пытались ли мы с отцом что-то с этим сделать. Конечно, пытались. Уговоры, разговоры, просьбы, мольбы и скандалы. Все наши попытки выбросить на свалку какую-то вещь заканчивались тем, что мама находила ее и возвращала обратно. Я живу так всю свою жизнь, а это неполных 30 лет, и ни одного раза мне не удалось выкинуть что-то из дому. Сейчас она даже проверяет мой мусор, который я собираю в комнате, перебирает его и, в результате, почти ничего не выбрасывает, а просто складирует в других уголках квартиры.

Обычному человеку сложно представить, где можно набрать старых детских колясок, стульев или журналов. Все это мама находит на интернет-форумах, барахолках и, если совсем честно, возле мусорных баков. Однажды я возвращался из школы и со мной шли мои одноклассники, вместе мы застали мою маму возле мусорника – она перебирала какие-то вещи. Я был рад хотя бы тому, что она не рылась в самом баке.

У нас живут две кошки, бывает так, что я не вижу их несколько дней, потому что в доме они легко спрячутся так, что найти их не представляется возможным.

Наверное, логично было бы применить силу, дождаться, когда мамы долго не будет, и выкинуть вообще все вещи. Я не могу это сделать из страха, что вылечу отсюда и останусь на улице. Слишком часто сталкиваюсь с ситуацией, когда родственники отжимают друг у друга жилье. Да, я считаю, что маме вещи окажутся дороже, чем я, поэтому мои попытки расчистить пространство ограничиваются шуточными предложениями выкинуть что-то. Например, «нам не хватит одного камаза, чтобы вывезти из квартиры весь мусор».

Мама реагирует на это обвинениями. Мы с папой, якобы, обязаны помочь ей перепродать все то, что она принесла в дом. На самом деле, это ее попытка обмануть саму себя – она не хочет расставаться с вещами и за все время продала, может быть, процентов пять из того, что притащила. Не знаю, что дают ей эти вещи. Ощущение безопасности? Заполняют пустоту внутри себя? То, что для нее стало опорой, для меня сплошное страдание.

Я немного завидую папе, ведь ему почти удалось сбежать из этого ада: он работает охранником и очень много времени проводит на работе. Еще у него есть опция уйти к родственникам, а я остаюсь с квартирой и мамой наедине. Конечно, я тысячу раз думал о том, чтобы съехать, но не смогу потянуть аренду жилья. Поэтому стараюсь приходить поздно, когда мама уже спит, чтобы пересекаться с ней минимально. Наше общение сейчас заключается в вещах, которые она продолжает подкидывать в мою комнату.

Часто я фантазирую о том моменте, когда останусь в доме один. Он будет только моим. Представляю себе, как под балкон приезжают два камаза и я сбрасываю в них все вещи. Останутся белые стены, совсем немного мебели и картина на стене.

Я уже давно живу как будто без воздуха. Представьте, что вы стоите на льдине посреди океана, и эта льдина неумолимо тает. У вас остается совсем немного места, чтобы стоять. Еще чуть-чуть, и вы утонете. Это моя жизнь».


Комментарии

  • Dmitriy Nezhdanov:

    При всём уважении и понимании к разным ситуациям, жаловаться на жизнь, мечтать о светлом будущем, но при этом не иметь возможность снять жильё в свои неполные тридцать лет , ссылаясь на финансовые трудности — это абсурд и дурной пример. «Посмотрите как у меня всё плохо, я ничего с этим не могу сделать».

  • Андрей Михайлов:

    > Эта история о том, как жить, если у твоего близкого человека психическое расстройство.

    Или скорее как жить не надо. Возможно стоит попробовать сходить вместе к психотерапевту или просто куда-то выбраться и серьезно поговорить, возможно стоит задуматься о поиске работы и съехать в общежитие \ съехаться с одногруппником

  • Vadim Sechin:

    Вы,как ближайшие родственники, можете отправить ее в профильное учреждение.Да, я понимаю, как это звучит.Но, или вы это сделаете, или произойдет трагедия или будете ждать до тех пор, пока мамы таки не станет. Только вот жизнь свою вы уже пропустите. Пока мама будет жива с квартирой ничего не произойдет, так как вы будете ее опекунами и по закону ничего не сможете с ней сделать (если квартира на маме). Удачи и рекомендую набраться смелости и решить этот вопрос. Выбырайте, ваша жизнь или существование в аду. С льдины Вас в данном случае никто не вытащит без желания.

  • Ksenia Selina:

    Это непростая история, и сложно воздержаться от желания спасти и сделать что-то со всем этим бессилием, которым она фонит. Мне глубоко жаль, что так случается. Страшно, сложно и небезопасно жить с близким, у которого психическое расстройство: это одновременно и тот родной человек, которого знаешь с детства, и кто-то совсем чужой. Пускай у героя наладится жизнь. Хординг — это проблема, о которой сейчас говорят всё чаще. Возможно, найдётся удобный способ (и силы!) преодолеть эти обстоятельства.


Читайте также