Люди

“Я мог стерпеть любые унижения, лишь бы получить доступ к телу”: рассказ сексоголика

2 мин
02 ноября, 2018

Александру 27 лет. У него алкогольная и наркотическая зависимости. Но последние 5 месяцев Саша чист. По меркам сообщества выздоравливающих – это небольшой срок. Вместе с другими зависимостями Саша борется еще с одной, первичной в его жизни – сексоголизмом.

То, что я сексоголик, понял лишь в прошлом году. Не считал раньше это проблемой. Подумаешь, страстный человек. Но со временем, лечась от химической зависимости, понял, что механизм схожий: те же модели поведения и шаблоны реакции, просто другая форма потребления, конечная цель которого – оргазм. В сообществе мне рассказали, что сексуальная зависимость у меня главная.   

Если анализировать прошлое, зависимость от женского внимания начала проявляться еще в совсем юном возрасте. Мне было важно добиться расположения девочек и воспитательниц. В широком смысле вся жизнь строилась вокруг того, чтобы получить женское внимание. Не всегда конечной целью был секс, главное – понравиться наибольшему количеству.

Image Title

В 12 лет я узнал о мастурбации. Меня впечатлило, что таким простым способом можно изменить свое состояние. Это сразу стало неотъемлемой частью жизни и приобрело компульсивный характер – по 5-8 раз на день. Параллельно, как и все подростки такого возраста, стал разглядывать одноклассниц, как объект сексуального удовлетворения.

Далее алкоголь для храбрости, первый поцелуй, петтинг. Первый секс случился в 15 лет. Я был горд собой, потому что та девушка казалась мне самой красивой. Это был первый регулярный секс и первые деструктивные отношения, по примеру которых строились все последующие. Я мог стерпеть любые унижения, лишь бы получить доступ к телу.

Я практиковал случайные связи и секс за деньги, но особенно ярко моя похоть проявлялась с постоянными партнершами. Не мог оторваться от них целыми днями. Физически чувствуешь, что уже не можешь, но мысль «еще раз» пересиливает.

Image Title

Я меньше года был в браке. Все завязалось на фоне секса, правда тогда я думал, что это любовь. Мы переспали, сказали друг другу, что кроме секса ничего не будет. Но потом съехались и женились. Расстались на почве наркотиков, тогда я уже начал серьезно употреблять.

Отношения с девушками сменялись, следуя одни за другими, но они не приносили счастья. Вначале поглощает страсть, потом все угасает, остается пустота. Я не способен строить здоровые отношения. Пока что.

Самая яркая одержимость связана с онлайн-порно. Я мог планировать на ночь работу, которую откладывал неделю. Принимал стимуляторы для бодрости, но потом переключался на порно и просиживал по 7-8 часов напролет. Открывал, чтобы не соврать, около шестидесяти порно-роликов, с кардинально разным содержанием: от ванильных вещей до полной жести. Просматривая по десять секунд каждый. После энной мастурбации оргазма уже не было, в голове вопрос «Что ты делаешь?», но я не останавливался.

Image Title

Проснувшись утром, я молюсь, чтобы сегодня сдержаться. Но получается не всегда. Я могу вспомнить девушку, с которой вчера флиртовал. Возникает много фантазий. Этого достаточно для мастурбации. Девушка села рядом в маршрутке или прислонилась в проходе из-за тесноты. Это вызывает возбуждение, тепло, хочется к ней прильнуть. 

На улице, в кафе я сканирую девушек. Раньше думал, что мужчины лицемерят и лгут, если не провожают взглядом каждую юбку. Буквально все жизненные импульсы начинают фокусироваться на определенном объекте. Это сильно отравляет жизнь, все мысли крутятся вокруг интима.

Есть теория, что у сексоголиков повышен уровень тревожности. А у меня с детства трясутся руки, даже в спокойном состоянии. Я проходил обследования – органического поражения мозга нет, с гормонами все в порядке, но руки все равно дрожат. И вот чтобы побороть тревожность, человек прибегает к сексу, наркотикам или алкоголю.

Первым моим наркотиком стала травка. Попробовал в 16 лет. Дальше по нарастающей, пробовал все, что попадалось: опиаты, стимуляторы, амфетамин, кетамин, экстази. В каждый наркотик я влюблялся, как в девушку.

Image Title

С алкоголем я себя не ассоциировал до тех пор, пока не оказался в Германии: проходил практику в небольшом городке. С наркотиками там был совсем напряг. И тогда я переключился на спиртное. Выпивал за сутки бутылку крепкого алкоголя и банок шесть пива. Сам, без компании. Вспоминаю, и не по себе становится, это огромное количество алкоголя. Но мне было тяжело, и я так справлялся.

На первом году выздоровления от химической зависимости есть рекомендация: не заводить романтических отношений – эмоциональная амплитуда очень опасна. Она может толкнуть человека в обратном направлении.

С химической зависимостью все понятно. Я наркоман, и с этим нужно бороться. С сексоголизмом все не так очевидно. Когда мне плохо, я осознаю проблему, держу границы. Но если мне хорошо – идет отрицание. Вижу девушку, которая понравилась. Ну как ее не поддержать, может ей плохо? Я искренне верю в это. Но дальше – похоть, и все повторяется по кругу. Сейчас я осознаю, насколько сексоголизм мешает жить.

По сути, общество делится для тебя на две группы: привлекательные самки и остальные. В присутствии первых я веду себя неестественно: маски, образы, игра, ложь. В ход идет все, лишь бы заполучить их. Мужская часть сразу же делится на тех, кто может быть конкурентом и тех, кто не представляет опасности. Если он ведет себя уверенно и девушке это может понравиться, я сразу выдаю агрессию, хочется “попустить” его.

В сообществе есть определение чистоты – не иметь сексуальных отношений и мастурбации вне брака. Есть даже понятие похоти в браке, когда секс становится не частью любви, а способом снять напряжение. В самом начале выздоровления, когда я обратился в реабилитационный центр, все шло на удивление легко. Я придерживался всех рекомендаций, общался с другими сексоголиками, которые сумели обуздать похоть. Но потом был срыв и риск возврата к химическому употреблению.

Image Title

Даже если человек выздоравливает, зависимость все равно остается. От нее невозможно избавиться. И если ты срываешься, то деградируешь быстрее.

В сообществе программа выздоровления основывается на принципах духовности. Это не религия с церквями и догматами, а вера. Каждый понимает и общается с Богом, как его понимает. Моя духовность – это искреннее обращение к Богу. Мне это помогает.

Фотографии — unsplash.com

Об авторе
Лев Толстой
Михаил Кушнир

Комментарии


Читайте также