Таина Федосеева
06 мая 2022

Степан Бандера — предатель СССР? Что делали бандеровцы во время Второй мировой войны — разбираемся с историком

Украинские нацисты-бандеровцы — главный миф этой войны, пусть придуманный еще в советское время. И чтобы понять, как он возник, нужно углубиться в историю Второй мировой. Кем был Степан Бандера, чего он хотел? Чем в войну занимались украинские батальоны «Нахтигаль» и «Роланд»? А дивизия СС «Галичина»? Историк Александр Бабич рассказал о том, что из себя представляло украинское националистическое движение в середине прошлого века и почему воинов ОУН в пропаганде корректнее было бы называть шухевичевцы.

Image Title

Александр Бабич — одесский историк, писатель, сценарист, автор лекций об истории украинских воинских подразделений Второй Мировой войны.

Организация украинских националистов

Начнем рассказ с окончания «Визвольних змагань» — так называется ​​попытка украинцев создать собственное государство в условиях Первой мировой войны. В 1917 году гигантская Российская империя разваливается под внешними ударами Первой мировой войны, и в то же время не справляется с внутренними проблемами. Царя свергают, империя начинает сыпаться. Для многих народов появляется шанс создать собственное государство, причем это касается народов, входящих в состав как Российской, так и Австро-Венгерской империй. Украина как раз разделена между ними двумя.

Так во время всей этой кутерьмы появляется Центральная Рада, затем Гетьманат — украинское государство, которое организует собственную армию, издает законы, печатает свою валюту. То есть создает практически все необходимое государству. Но количество внешних угроз было слишком велико, украинцы с ними не справились. Получилось, что Европа тогда поставила на Польшу и не поставила на Украину. Можно долго объяснять, почему так произошло, но если кратко — украинцы подружились с немцами, а немцы проиграли войну. И англичане с французами не захотели лоббировать создание государства, которое только что дружило с их врагом.

Что в итоге: Польша есть на карте, Финляндия есть на карте, Чехословакия есть, а Украины нет. Но украинцы-то остались.

Часть из них оказалась под властью большевиков, часть под властью Польши, и очень много деятелей украинского движения оказались в эмиграции. И в эмиграции они продолжают думать о том, как же создать свое национальное государство — и что для этого следует предпринять.

И придумывают: в 1929 году создается Организация украинских националистов — ОУН. Это политическое движение, которое имело в составе политиков и много отставных офицеров Украинской народной армии, а также подогревало к себе интерес со стороны украинской молодежи, которая в это время училась, например, в Венском университете. Руководит всем отставной офицер Евгений Коновалец.

Первый Конгресс украинских националистов в Вене, 1929 год. Евгений Коновалец четвертый слева в первом ряду. Фото — Украинский институт национальной памяти.

Первый Конгресс украинских националистов в Вене, 1929 год. Евгений Коновалец четвертый слева в первом ряду. Фото — Украинский институт национальной памяти.

Большинство членов ОУН — представители западноукраинских земель. Поэтому в первую очередь они начинают бороться за то, чтобы в составе Польши появились украинские политические партии, движения, украинская пресса, школы и так далее. Так ОУН своей основной целью ставит пробивание национальной украинской идеи в таком же абсолютно националистическом государстве Польша. Надо понимать, что националистические и даже фашистские движения для тех времен были абсолютно нормальной политической идеей во всей Европе. В период между двумя войнами население очень многих молодых небольших государств требовало вождя и крепкую страну. Такие же идеи распространились во Франции, Норвегии, Испании, Венгрии, Хорватии. Разумеется, в Италии и Германии и, что естественно, такую же идею берут за основу ОУНовцы. Только вот поляков это украинское движение совсем не радует, ведь они развивают собственную политику в том же духе.

Украинских националистов начинают арестовывать, запускается так называемая пацификация (от польского pacyfikacja — умиротворение) — жесткий террор, о котором даже писала мировая пресса. ОУН отвечает полякам тем же и в это время даже пытается воздействовать на территорию, занятую большевиками. Большевикам это тоже совсем не нравится.

Один из самых ярких террористических актов — убийство секретаря советского консульства во Львове. Молодой ОУНовец пришел, застрелил секретаря и не стал никуда убегать — чтобы поляки его задержали и привели в зал суда, где будет пресса, и он скажет: «Я его убил за Голодомор в советской стране». Факт Голодомора мировой прессой замалчивается: с Советами ссориться никто не хочет. Тем более что они сами полностью закрыли информацию о голоде.

Николай Лемик, осужденный за убийство Алексея Майлова, секретаря Консульства СССР во Львове в 1933 году. Фото — Koncern Ilustrowany Kurier Codzienny.

Николай Лемик, осужденный за убийство Алексея Майлова, секретаря Консульства СССР во Львове в 1933 году. Фото — Koncern Ilustrowany Kurier Codzienny.

Потом члены ОУН убили министра внутренних дел Польши. В общем, боевые группы под руководством Коновальца направо-налево швыряют бомбы, стреляют в поляков и на всякий случай стреляют в украинцев, которые, по их мнению, работают на поляков. Коновалец уже порядком напрягает советскую разведку, и к нему присылают Павла Судоплатова. Судоплатов — агент, который выдавал себя за украинского националиста. Он родом из Мариуполя, говорил на украинском, при этом был достаточно крутым разведчиком. Забегая вперед, отмечу: во время Второй мировой войны он был руководителем всей советской разведки, вторым человеком после Берии. Под его же руководством организовывалось убийство Троцкого.

Судоплатов несколько раз приезжает к Коновальцу в качестве резидента ОУНовского движения на востоке Украины. Во время очередного такого визита в Роттердам он привозит главе ОУН подарок — коробочку конфет. Попрощавшись, уходит, и как только заворачивает за угол, раздается взрыв — Евгений Коновалец погибает. ОУН раскалывается на две части.

Первым замом Коновальца был Андрей Мельник — бывший полковник, как и многие украинцы воевавший еще на стороне Австро-Венгрии, один из основателей Сечевых Стрельцов. Он тяготеет к союзу с Германией, фактически готов создавать ее сателлиты. Группа Мельника настроена на политическую борьбу. Контргруппа — это молодые революционные ребята, которых возглавляет 29-летний Степан Бандера. Они организовывают ОУН (р) — революционную ОУН, впоследствии ставшую известной как ОУН (б). Соответственно, Мельник создает ОУН (м). Между этими двумя группами идет серьезное идеологическое противостояние.

Бандеровцы продолжают жесткий террор, многих из них арестовывают. Степана Бандеру приговаривают к смертной казни, но позже ее заменяют пожизненным заключением. Его вместе с соратниками садят в концлагерь «Береза Картузская» — на территории нынешней Беларуси. Там их и застает 1939 год. При наступлении немецких войск польская охрана лагеря разбегается, а освободившиеся ОУНовцы переходят на подпольную деятельность.

Говоря «Степан Бандера — предатель СССР», нужно учитывать, что он ни дня там не жил, он ни дня не был гражданином СССР. Бандера родился в Австро-Венгрии, на тот момент всю жизнь прожил в Польше и не имел к Советскому Союзу никакого отношения.

Тем временем Польша исчезает с карт: с одной стороны 1 сентября 1939-го в нее вошли немцы, с другой — 17 сентября вошел СССР. Львов оккупирован советской властью. И у украинских националистов появляется новый понятный враг.

Во Львове украинцы даже не были титульной нацией. Четыре основные диаспоры города — это поляки, немцы, евреи и украинцы. Пострадали абсолютно все. Что там делает Советский Союз? В буржуазном городе с буржуазной основой экономики — фермерское хозяйство, собственность на землю, магазины, фабрики и мастерские — устраивает национализацию и коллективизацию. Закрывает все греко-католические церкви, организовывает раскулачивание, аресты интеллигенции и далее по списку. Видя все это молодые украинские националисты, ищут, кто бы мог помочь избавиться от жути под названием «советская власть». И все понимают, что основной силой на европейском континенте в этот момент становится нацистская Германия.

Так ОУН начинает вести переговоры с немцами. Говорят им что-то вроде: «Мы хотим создавать украинские национальные части, которые могут вам быть полезны. Можем быть вашей агентурой, вашим передовым отрядом разведки — в силу того, что знаем местность, где вы планируете, наверное, воевать с советами». Все понимали, что рано или поздно конфликт выльется в большую войну уже между Германией и СССР. Немцы идут с ними на контакт, на самом деле не понимая основной цели ОУН. А она — не бежать штурмовать Москву. ОУНовцы хотят создавать национальные вооруженные силы, которые потом в результате этого большого конфликта выхватят свой кусочек.

Так они договариваются с немцами о создании двух батальонов. Точнее, немцы дают им возможность в составе подразделения «Бранденбург», которое предполагает подготовку диверсантов, создать «Нахтигаль» («Соловей») и «Роланд». Батальон — это около 300 человек. Просто для сравнения: численность немецкой армии вторжения с союзниками составляла 4,7 миллиона человек. То есть два батальона — это просто ни о чем, но про них теперь говорят из каждого утюга в России.

Там служили просто солдаты определенной специальности. Есть разные специальности: танкисты, матросы, торпедисты, кавалеристы, например, — а эти были разведчиками. Их не готовили для того, чтобы принимать участие в карательных акциях и убийствах евреев.

Тем временем ОУНовское движение развивается, и в его программных документах весны 1941 года откровенно звучит, что задача политической силы — воспользоваться большим конфликтом, который продолжается уже два года. «З метою створення Української незалежної держави ми повинні позбавитись поляків, жидів і москалів». И слово «позбавитись» никак не расшифровывается, но из контекста понятно, что имели в виду примерно следующее: «если нам придется их убивать — то мы будем их убивать; если мы сможем их изолировать, то будем изолировать». В программных документах ОУН действительно эти три народности указаны как «Гнобителі, або представники чи союзники гнобителів наших. Ми повинні їх позбавитись». Вот мы и вышли к лету 1941 года.

Гравюра художника и члена ОУН Нила Хасевича. Фото — Wikimedia Commons.

Гравюра художника и члена ОУН Нила Хасевича. Фото — Wikimedia Commons.

Львовская трагедия

Батальон «Роланд» наступал южнее: с территории современной Румынии через Буковину в сторону Винницы и дальше к одесскому Красноокнянскому району. Там и закончился его боевой путь. А «Нахтигаль» наступал непосредственно на Львов — домой, где друзья и семьи. Батальон идет впереди немецких войск, как и положено идти разведке и диверсантам. Украинцы практически первыми заходят во Львов, где их радостно встречают караваями и цветами.

На дворе ночь с 29 на 30 июня, первая неделя войны. В город заходят немецкие войска и распахивают ворота трех львовских тюрем. Все львовяне бегут искать своих родственников — тех, кого советская власть эти полтора года арестовывала по поводу и без. Что они видят? Горы трупов в тюремном дворе — при отступлении НКВДшники всех до единого расстреляли. Кого-то попробовали сжечь, кого-то закопать. Кто находился в этих тюрьмах? Профессора, учителя, редакторы газет, журналисты, то есть цвет львовского общества. Немцы бросают месседж, что это все сделали евреи-НКВДшники. Потому что «еврей» и «большевик» в немецкой риторике всегда шло через дефис. Львовяне срываются с цепи, получив возможность убить своих евреев.

Они носятся по городу и избивают мужчин и женщин. Издеваются, как только можно — например, заставляя зубными щетками чистить мостовую перед Львовским оперным театром. Около 3 000 человек были убиты за три дня. На вопрос, участвовал ли в этом «Нахтигаль», до сих пор нет положительного ответа. Хотя очень долго и упорно его искали.

«Нахтигаль» в это время действительно был во Львове, батальон распустили в увольнение — потому что он оказался в родном городе. В составе подразделений «Нахтигаль» точно не ходил строем с автоматами и не выполнял зачистку от евреев какой-то одной улицы. Может ли такое быть, что кто-то из «Нахтигаля», будучи в увольнении, поддался стадному чувству и присоединился к остальным? Может. Но там и без того хватало украинцев, поляков и этнических немцев, которые издевались над львовскими евреями. Есть даже свидетельские показания одного нахтигалевца, что командир «Нахтигаля» Роман Шухевич говорил: «Мы не должны принимать участия в еврейском погроме, таким образом немцы отвлекают нас от главной миссии — уничтожения большевизма». Можем допустить, что нахтигалевец решил эту историю рассказать постфактум. Но точно нет ни одного документа, доказывающего причастность «Нахтигаля» к Львовскому погрому.

Документ КГБ о дискредитации «Нахтигаля». Фото — архив СБУ.

Документ КГБ о дискредитации «Нахтигаля». Фото — архив СБУ.

Тут же происходит еще одно эпохальное событие. 30 июня вот эти самые мигранты ОУНовцы-мельниковцы и бандеровцы объявляют о создании независимого Украинского государства. Во Львове подписывают декларацию со словами «Ми оголошуємо незалежну Українську державу. В союзі з великою Німеччиною та під керівництвом великого фюрера Адольфа Гітлера готові воювати за знищення більшовицького терору і катів всіх народів — Москви». Украинцы решили, что немцы готовы дать им независимость, а за это они вместе будут воевать против Советов.

Но не тут-то было, немцам такая идея совсем не на руку. Украинцы попробовали возмутиться, и их арестовали. Часть до конца войны просидит в немецких концлагерях, часть расстреляют в Бабьем Яру вместе с евреями.

Фото — Wikimedia Commons

Фото — Wikimedia Commons

Узнав об этом, воины «Нахтигаля» отказываются идти дальше, поэтому их выводят из передовых подразделений и отправляют в тылы. Там на их базе создается так называемый шуцманшафт-батальон — батальон охраны. Они отправляются в Беларусь в составе 201 шуцманшафт-батальона, который должен охранять железные дороги, мосты и на всякий случай убивать партизан, которые попробуют их взрывать. Кстати, они не имеют никакого отношения к Хатыни, это еще один миф. В Хатыни был совершенно другой шуцманшафт-батальон, не тот, который состоял из бывших воинов «Нахтигаля» и «Роланда», никакого Шухевича там и близко не было.

С местными партизанами у ребят было несколько боев, а потом закончился годовой контракт. Их попробовали поставить «под ружье» в составе немецких войск, но украинцы сказали, что не будут присягать Гитлеру — а только независимому украинскому государству. Фактически часть из них уходит в подполье и присоединяется впоследствии к Украинской повстанческой армии, а небольшая часть потом входит в состав СС «Галичина». Так заканчивается история «Нахтигаля» и «Роланда».

Украинская повстанческая армия

ОУН — это политическая партия. Там люди в костюмах и галстуках сочиняют прокламации, занимаются подпольной печатью и прочей идеологической работой. А воевать-то надо, бегая с ружьем по горам и лесам. Изначально первая Украинская повстанческая армия появилась на территории Волыни сразу же после того, как немецкие войска начали наступать на советскую территорию. Некто по имени Тарас Бульба-Боровец создает в 1941 году организацию под названием УПА. Собирает туда местных мужиков, вооружает их и помогает немцам ловить советских военнопленных, а еще защищать украинские села на Полесье от окруженцев. В болотном Полесском районе оказалось очень много советских солдат, которые приходили в села с оружием в руках и по мере сил забирали у местных скот или еду.

Интервью с пятнадцатилетнем повстанцем из УПА Бульбы-Боровца. Фото — EHRI Online Course in Holocaust Studies.

Интервью с пятнадцатилетнем повстанцем из УПА Бульбы-Боровца. Фото — EHRI Online Course in Holocaust Studies.

Тем временем мельниковцы продолжили с немцами движение на восток в составе так называемых Маршевых подразделений — украинцев, которые двигались в обозе параллельно с немецкой армией Вермахта. Задача армии, вошедшей в населенный пункт — вытеснить другую армию. Ей нужно чистить пушки, перезаряжать автоматы и заправлять танки, но кто-то должен брать на себя администрирование населенного пункта: заниматься канализацией, водопроводом, светом, флаг повесить, организовать милицию и сбор продовольствия. Такие задачи брали на себя мельниковцы — правда, немцы быстро отодвигали их в сторонку и ставили своих бургомистров и гауляйтеров.

Проходит год войны, озлобляются все и вся. Немцы начинают жестоко убивать евреев, привлекая к этому в достаточной мере и украинцев-полицаев. Население занятых территорий подвергается поборам и угоняется на работу в Германию. Собственно, для противостояния сбору продовольствия и угону украинцев в Рейх и образовываются боевые группы в лесах. Они нападают на немецкие обозы, отбирают еду и возвращают ее обратно крестьянам. Отбивают молодежь, которую везут на работы в Германию, взрывают железные дороги — в общем, делают то, чем и должна заниматься обычная партизанская армия. Понятно, что немцы начинают их уничтожать, а они — немцев. Эта, уже другая УПА, образовалась осенью 1942-го и где-то с февраля 1943-го уже активно воевала с немцами. Борьба продолжалась как минимум полтора года.

Агитационная листовка УПА. Фото — Wikimedia Commons.

Агитационная листовка УПА. Фото — Wikimedia Commons.

УПА считается самой большой партизанской армией времен Второй мировой войны. Она действует на территории нескольких крупных регионов Украины — это Волынь, Галичина, Прикарпатье, Хмельницкая, частично Житомирская область и территория южнее, фактически до Винницкой области. Главнокомандующий УПА — Роман Шухевич, не Бандера, как многие ошибочно полагают. Ведь Бандеру вместе с политическими лидерами, объявлявшими о независимом Украинском государстве, арестовали и отправили в концлагерь.

С июля 1941 года по сентябрь 1944-го Степан Бандера сидит в Заксенхаузене, таком элитарном концлагере, его даже можно назвать закрытой тюрьмой. У его узников сохранялась возможность писать письма, прогуливаться по территории — в общем, это не было похоже на Аушвиц. К слову, все родственники Бандеры арестованы, его отца в июне 1941-го расстреляли Советы, трех его сестер отправили в Сибирь, два брата оказались как раз в Аушвице и там погибли. Еще один брат был руководителем крупной ОУНовской подпольной группы на Херсонщине — его убили советские солдаты в 1944 году. Поэтому Степан Андреевич, мягко говоря, не питал нежных чувств ни к Советам, ни к немцам: половину его семьи убили одни, и половину другие.

Вернемся к Украинской повстанческой армии: она воюет с немцами до того момента, пока на эту территорию не приходят советские войска. Как только это случается, УПА получает нового врага, которого надо убивать. Любая непроукраинская армия является для них врагом — и все равно, немцы это, румыны или же советская армия.

Присяга воина УПА. Фото — Архив Центра исследований освободительного движения.

Присяга воина УПА. Фото — Архив Центра исследований освободительного движения.

С 1944-45 годов УПА активно воюет с Красной армией, пограничными частями НКВД. После победы СССР перебрасывает сюда огромное количество войск и разные контрдиверсионные группы. Например, они сжигали села, переодевшись в воинов УПА, чтобы местные тех не поддерживали. Поэтому УПА перешла на тактику мелких групп: действовали «тройками» и «пятерками», в свободное от войны время прячась в землянках-крыивках.

Таким образом они смогли продержаться до 1951 года, при этом чекисты целых четыре раза докладывали, что УПА полностью уничтожена. Но к 1951 году активные действия все же закончились (хотя последний бой был в 1964 году). Советская власть массово выселяла тех, кто мог поддерживать УПА, — просто из сел вывозили в Сибирь абсолютно всех, кто вызывал хоть какое-то подозрение. В ход пошли массовые аресты, задабривания амнистиями и убийства активистов.

Фото — Музей национально-освободительной борьбы Тернопольщины

Фото — Музей национально-освободительной борьбы Тернопольщины

Волынская трагедия

Когда в 1919 году Волынь вошла в состав территории Польского государства, она не была особо заселена поляками. Да и в целом не была густо заселена, в основном там находилось украинское крестьянство. Тогда поляки начали активно переселять туда «посадников» — польских отставных офицеров и чиновников в отставке, которым давали земли для развития фермерского хозяйства.

За 20 лет они неплохо развились: детей нарожали, хутора настроили, пасли коров, обрабатывали поля. Но украинцы по-прежнему их ненавидят, потому что считают Волынь своей. А поляки уверены, что это их земля. И когда с 1942 года УПА на этой территории начинает активно сражаться против немцев, появляется и польское партизанское националистическое сопротивление под названием АК — Армия крайова. Эти бегают по лесам, и те бегают.

Лидером у наших был персонаж по имени Клим Савур — он решил, что, пока немцы сидят гарнизонами в городках и сильно в эту местность на заходят, самое время под шумок очистить территорию от поляков. Ведь когда война закончится, эти земли все равно станут украинскими, зачем два раза вставать, чтобы навести порядок? Бандера и Шухевич писали ему: так делать не стоит. Но поскольку полевые командиры в УПА были достаточно самостоятельны, хоть и подчинялись единому центру, Савур начинает убивать польских фермеров. Те берутся за ружье, за них вписывается АК, и начинается борьба АК и УПА. Причем друг с другом они сражались очень редко.

В основном было так: АК режет украинский хутор, а УПА в это время режет польский хутор. И таким жутким образом, по разным оценкам, погибло от 20 до 100 тысяч поляков и от 7 до 11 тысяч украинцев. У украинцев было преимущество — их попросту больше, а к тому же УПА очень усилила украинское полицейское подразделение, которое со всем оружием ушло к ним от немцев.

Важным является то, что Польша всегда поощряла разговоры о Волыни, а в СССР о Волыни не вспоминали вообще. Когда закончилась история социалистических стран и поляки получили полноценную независимость, моментально открыли архивы спецслужб, найдя горы документов о трагических событиях. В итоге было написано множество книг, романов, рассказов, сняты фильмы, проделано огромное количество исторических исследований, за которые цепко ухватились в Москве. Поляки как бы обогнали украинских исследователей, завалив своими работами не только собственное, но и мировое медиапространство. Наши историки не имели нормального доступа к архивам первые лет 10 независимости, также эта трагедия была явно не в приоритете для изучения. Как только мы начинали поднимать на знамена Бандеру, Шухевича или вообще воинов УПА, нам тут же из Москвы прилетало: «А-а-а, вы что, забыли, что эти ваши украинские партизаны устроили Волынскую резню?!”

Часто в качестве иллюстрации зверств украинцев используется фотография трех детей, повешенных на дереве с колючей проволокой на шее. На самом деле это фото из учебника по криминалистике, «дело об убийстве цыганкой своих детей в 1925 году». Арестовали ее мужа, женщина осталась одна без еды и крыши над головой и сошла с ума. Ситуацию давно прояснили, более того, сами поляки признались, что они создали фейк. Впрочем, до сих пор эту картинку используют везде, где упоминается Волынская трагедия. Безусловно, были эпизоды, когда украинские партизаны убивали женщин и детей, убивали массово, и поляки отвечали тем же.

Сейчас Польше и Украине есть чем заниматься — у нас общий враг, сейчас точно не время этот скелет из шкафа доставать. Есть смысл сесть и написать один хороший, грамотный научный труд, совместно институтами национальной памяти Украины и национальной памяти Польши. Там можно выложить документы двух сторон, свести моменты явных недопониманий и нестыковок. Это было бы классно сделать после войны.

Коллаборанты

Этнические украинцы были практически во всех подразделениях — в том числе в Русской освободительной армии Власова или в РОНА. Считается, что бывших граждан Советского Союза, перешедших на сторону врага, около полутора миллионов: украинцев где-то 250 тысяч, россиян — в районе 800 тысяч. И это без калмыков, кавказских частей и так далее.

Но коллаборантов — именно тех, кто активно воевал на стороне Вермахта, — сосчитать очень сложно. К кому причислять солдата, который родился в УССР в 1920 году, был призван из Харькова, например, а фамилия у него Иванов?

В паспорте написано: Украинская Советская Социалистическая Республика, Харьковская область, село Петушки, Иванов Петр. Или как атрибутировать призванного с Урала украинца Василенко, который тоже попал в плен, оказался во Власовской армии или в полицейских батальонах? Вот этот Василенко — он украинец или россиянин? Проблематично считать, но количественно мы «проигрываем» в любом случае.

У нас была только СС «Галичина», а у россиян таких эсэсовских дивизий — три. Плюс еще две фактические армии РОА и РОНА, а также отдельные казацкие корпуса и батальоны. Даже существовала целая Локотская республика, полностью состоящая из коллаборантов и находящаяся под властью российских коллаборантов.

СС «Галичина»

К 1943-му году украинцы уже натерпелись от немцев, но при этом понимали — сейчас тех могут снова сменить советы, а советов они не хотят уже совсем-совсем. Им за полтора года хватило.

Немцы, очевидно, не выдерживают этой войны ни экономически, ни социально. Рейху нужны новые солдаты — какие угодно, лишь бы воевали. Германия принимает решение о создании национальных дивизий по всей Европе. Появляются эстонская дивизия, латышская дивизия, французская, албанская, хорватская. После долгих размышлений немцы решили, что можно создать еще и украинскую. Во Львове объявляется набор в Ваффен СС. Это именно войска СС — не те СС, которые охраняли Аушвиц и «Берген-Бельзен», и не зондеркоманды.

Это солдаты, задача которых с оружием воевать на фронте. Дивизию Ваффен-СС обеспечивали даже пушками и танками — и нужно понимать, что для уничтожения евреев танк не нужен. Галичане (и не только) идут записываться очень активно: желание воевать с большевиками на стороне Вермахта изъявили около 70 тысяч человек.

Добровольцы дивизии «Галичина» направляются к вагонам, 1943 год. Фото — Galiciad.

Добровольцы дивизии «Галичина» направляются к вагонам, 1943 год. Фото — Galiciad.

Мотивы были просты. Первое: «Мы не хотим, чтобы сюда пришли Советы». Второе: «Мы не хотим, чтобы нас угнали в Германию. Либо меня угонят, либо я тут в армию пойду». Третье: «Я не хочу умирать с голоду. В дивизии все-таки кормили, одевали, еще и ружье давали». Четвертое: это молодые мужики, которым хочется походить в красивой форме от Хьюго Босса и с хорошим немецким автоматом. «Классно, девушкам буду нравиться». Хороший дизайнер работал, чего греха таить.

Пятое: однажды на меня вышел двоюродный племянник Шухевича, мы с ним говорили по телефону. И он говорит: «Саша, а вы когда-нибудь задумывались о том, что им это “СС” сердце грело, потому что это же “Січові́ Стрільці́”». Множество родителей этих парней воевали за Украину в той самой дивизии. Поэтому аббревиатура СС для них не несла никакого отрицательного контекста, даже скорее наоборот.

Немцы запускают для них медицинские комиссии, собеседования и психиатрический отбор. В итоге отобрали чуть больше 15 тысяч человек, остальных распустили по домам. Тех, кто прошел отбор, целый год обучали: как строем ходить, из ружья стрелять. То есть их собрали летом 1943-го, а первый и единственный свой бой они приняли летом 1944-го.

Когда советская армия уже вошла и освобождала Украину, был форсирован Днепр и началась стадия после Курской дуги, эти ребята приняли на себя удар, по-моему, второго украинского фронта под Бродами. Они стояли во втором эшелоне, первыми были немецкие войска. Во втором эшелоне их разносят в пух и прах: около трех тысяч погибших, часть разбежалась и примкнула к УПА, часть смогла отступить более-менее организованно.

На базе выживших снова собрано подразделение. Какое-то время в тылу оно занималось борьбой против словацких партизан, а потом, когда советская армия наступала, приняло еще один бой в Австрии, недалеко от Вены — обороняли какой-то замок.

Офицерский корпус практически весь был немецкий, только солдаты и младший офицерский состав — украинцы. Только тогда речь зашла о создании на их базе уже не дивизии СС «Галичина», а Первой Украинской дивизии. Немцы дали добро на это 30 апреля 1945 года. Дивизия даже успела символику поменять, песню какую-то сочинить по этому поводу и присягнуть Украине. Когда положение Германии стало совсем печальным, они прорвались на территорию союзных войск, где солдат арестовали и отправили в Италию, после уже на Британский остров.

В фильтрационных лагерях выяснилось, что военных преступлений на совести этих ребят нет — они просто были солдатами, причем солдатами, которым не сильно повезло в их военной деятельности.

Одновременно с этим Советский Союз потребовал выдать ему всех бывших граждан, в том числе воинов УПА и СС «Галичина». Но англичане — народ педантичный, — сказали: «Подождите. В протоколе Ялтинской конференции написано, что мы возвращаем бывших граждан Советского Союза. А парни ни дня не были вашими гражданами».

Так мы снова возвращаемся к утверждению «они предатели и стреляли в спину своим братьям». Но какие-то якуты, буряты, узбеки и рязанцы вообще им не были братьями.

Из Британии украинские военные разбрелись по свету: кто-то оказался в Южной Америке, кто-то в Канаде, часть в США. Когда я читал лекции в Калифорнии, встречался с некоторыми — крутые деды, конечно, матерые. Интересно было пообщаться с «эсэсовцами».

Агитационный плакат. Фото — Wikimedia Commons.

Агитационный плакат. Фото — Wikimedia Commons.

ОУН в Одессе

В Одессу активисты привозили с запада Украины прокламации, брошюры «Що таке українська держава». Украинский ОУНовский кружок работал, между прочим, у нас в Одесском университете. И все это было направлено в первую очередь на прокачку самой идеи. Заключалась она вот в чем: что, если в войне никто не победит, а наоборот, захиреют и немцы, и большевики? Тогда мы тут сможем организовать наше украинское государство.

Одним из лидеров украинского движения в Одессе, главным ОУНовцем, был Святослав Караванский. Все студенты украинского филфака молятся на него — создателя самого большого словаря украинских рифм.

Он родился и вырос в Одессе в семье инженера, поступил в местный политех. В 1941 году Караванского забирают в армию, он попадает в плен, потом умудряется вернуться в Одессу и поступить на филфак. Оказывается, Святослав всю жизнь мечтал быть филологом.

Караванский открывает магазин украинской книги на Греческой площади, который попутно становится и конспиративной квартирой, создает тут крутейшую группу ОУНовцев. Когда война разворачивается уже не в пользу Румынии, под чьей оккупацией была Одесса, румыны начинают искать контакты с ОУНовцами, чтобы из них создавать здесь подполье.

Действительно, велись сепаратные переговоры от лица местных ОУНовцев: даже через Черновцы ездили к кому-то из ближайших помощников маршала Антонеску. Румыны предлагают ОУНовцам уходить за ними и обучаться диверсионной деятельности. Наши соглашаются, уходят из Одессы, их учат системе кодов, прыгать с парашютом, работать с рацией.

Этих ОУНовцев в августе 1944-го сбрасывают на парашютах под Одессой. После приземления выясняется, что их предали — ребят очень быстро ловят НКВДшники. Караванский попадает в плен, его допрашивают и отправляют в Сибирь на 25 лет — как прорумынского диверсанта и украинского националиста. В Сибири, сидя в лагере в камере, он пишет словарь украинских рифм, где этих самых рифм 60 тысяч пар. Переводит Шекспира на украинский язык, сам пишет блестящую поэзию. В 1960 году попадает под амнистию националистов, приезжает в Одессу и устраивается здесь журналистом.

Святослав Караванский. Фото — Харьковская областная организация Национального союза писателей Украины.

Святослав Караванский. Фото — Харьковская областная организация Национального союза писателей Украины.

Жил он тогда на Малой Арнаутской и продолжал писать, что Украина вообще-то самостоятельное государство, у нее своя великая культура. Вот смотрите, я даже стихи тут вам перевел всякие, словари хорошие сделал, и филология у нас замечательная.

Его опять отправляют в Сибирь за украинскую диссидентскую деятельность, дают 10 лет. Суммарно в лагерях он провел 32 года. Святослава выпускают только потому, что за него как за диссидента чуть ли не весь Госдеп «требовал». В 1979 году в составе группы из нескольких диссидентов Караванского высылают в Америку. Умер он пару лет назад, а прожил 101 год.

Степан Бандера

Что же в это время делает Бандера? Он посидел немного в концлагере, а потом немцы поняли, что теперь им в качестве ситуационных союзников интересны абсолютно все, кто против советов.

Степан Бандера выходит на свободу и селится в Мюнхене под контролем немцев, те в какой-то мере помогают ему с вооружением и закрывают глаза на разные идеологические штуки. Таким образом Бандера дожидается окончания войны. На территории Западной Германии советская власть дотянуться до него не может, некоторое время Степан продолжает оставаться идеологическим лидером ОУН. Пишет письма издалека, а руководит на месте и бегает по лесу Шухевич. Я бы на самом деле всех, кто так упорно продолжал сопротивляться, называл не бандеровцами, а шухевичевцами — только произносить неудобно.

Степан Бандера. Фото — Archiwum HDR.

Степан Бандера. Фото — Archiwum HDR.

А в 1959 году в Мюнхен отправился агент КГБ Богдан Сташинский, который подкараулил Бандеру в подъезде его дома и выстрелил ему в лицо струей цианистого калия. Никаких пулевых отверстий, смерть от острого отравления. Вот после этого и начинается легенда. Если бы не убийство, то он бы умер в старости и на этом история закончилась. Но спасибо советской власти, так активно пиарившей бандеровцев. Из Бандеры сделали мученика. Фактически сами Советы придумали этот термин, бандеровцами украинские националисты себя не называли. Они ОУНовцы, Українські вояки, вояки УПА, повстанці.

Миф прокачивался советской властью и раньше, еще с конца 1940-х в газетах выходят статьи о злых бандеровцах. Когда-то моя тетка из Риги рассказывала, что читала о наших советских пограничниках: их, бедняг, где-то в Карпатах бандеровцы живьем сварили в казане.

Меня это потрясло: какие звери! Мы с теткой были абсолютно советские люди и, конечно же, обсудили, насколько ужасно содеянное. Наш разговор состоялся где-то в начале восьмидесятых годов — значит кто-то написал роман о бандеровцах, убивающих несчастных советских пограничников.

Советская власть приложила максимум усилий для укрепления легенды. И когда Украина получила независимость, пришлось с чистого листа создавать свою, собственную, мифологию. В которой вместо Чапаева, Котовского, Щорса, Лазо и Александра Матросова появляются другие герои — Хмельницкий, Мазепа, Петлюра, Бандера и Шухевич.

читайте также
Комментарии