22 ноября 2020

Фемида против свиней. Как и зачем столетия назад проводили суды над животными

Год 1457-й. Савиньи. Шестеро поросят и свиноматка во главе арестованы за «убийство» пятилетнего мальчика. Вместе с ними на скамью подсудимых попал и их хозяин — Жан Бейли. Согласно судебным записям, слушание состоялось спустя месяц, на нем присутствовали три адвоката, два из которых были обвинителями. Судья заслушал показания около дюжины свидетелей и вынес приговор. Мсье Бейли настоятельно рекомендовали присматривать за своим скотом, свинью пытали и приговорили к смертной казни — повешение на дереве за задние ноги. Что же касается поросят, их отпустили на свободу, условно взяв с них обещание впредь вести себя хорошо.

Нет, это не сатирический животный эпос позднего Средневековья. Судебные процессы над животными хоть и нерегулярно, но все же проводились во Франции и других странах Европы с X по XVIII века. Известно по крайней мере о свыше ста похожих дел над различными представителями местной фауны. Ослов обвиняли в содомии, крыс и саранчу — в уничтожении посевов, петухов — в откладывании яиц «вопреки природе», а собак — в воровстве. Но наиболее заядлыми «преступниками» были свиньи, которые, как считалось, специализировались на детоубийстве.

Свинское правосудие

Первый задокументированный суд над свиньей произошел неподалеку от Парижа в городе Фонтене-о-Роз в 1266 году. Уже к началу XV века такие процессы происходили в большинстве регионов Франции: Иль-де-Франс и Нормандия, а затем в Бургундии, Лотарингии, Пикардии и Шампани, откуда «мигрировали» в Италию, Германию и Нидерланды.

Вообще, следует отличать суды над домашними и дикими животными. «Домашние» дела подпадали под юрисдикцию светских властей, «дикие» — церковных судов.

Как пишет историк Александр Ли, обычно процессы над животными проходили по одному и тому же сценарию. В начале слушания звучат официальные обвинения. Адвокаты с обеих сторон излагают аргументы и вызывают свидетелей. Не стоит рассчитывать на оправдательный приговор. Чаще всего обвиняемые «признаются» в содеянном, их приговаривают к смертной казни — через повешение. Но, например, в 1266 году свинью из Фонтене-о-Роз сожгли на костре, а в 1557 году хряка из Сен-Кантена «похоронили заживо».

Обычно казни поручались местным палачам. У них даже были командировки по таким случаям — в места, где, как правило, своих исполнителей приговора не было. Например, в марте 1403 года парижский палач проехал свыше 50 километров в городишко Мёлан (сегодня Мёлан-ан-Ивелин), чтобы «свершить правосудие» над хрюкающей детоубийцей-людоедкой. Но это скорее исключение. После свершения казни палачам вручали пару новых перчаток. Так делали и после казни людей — символ, что палач не виновен в содеянном, а просто исполнял приговор.

Margaritas ante porcos

Все тогдашние знатоки Corpus iuris civilis — одного из основных сводов римского гражданского права, составленного при Юстиниане I, — понимали, что животных нельзя считать виновными. Лишенные разума, они не способны укрыть преступный умысел, да и вообще понятия не имеют, что есть преступление. За любое нарушение закона с их стороны следует привлекать владельца. Таким образом, свинопас или хозяин свиньи несет ответственность за любую «преступную деятельность» своего питомца. Если же на судебном процессе выяснится, что беду невозможно было предвидеть, то владелец должен возместить ущерб потерпевшему или отдать ему животное-преступника.  

Правда, на севере Франции лишь отчасти руководствовались Corpus iuris civilis, или, как его еще называют, «Сводом Юстиниана». Несмотря на усилия королевской династии Капетингов по созданию специальных декретов на основе римского права, местные власти творили правосудие по-своему, полагаясь по старинке на обычаи.  

Однако начиная с XIII века законники пытались навести порядок в довольно запутанной правовой системе Франции, составляя руководства по местному праву. Своды законов создавались по образцу Corpus iuris civilis и порой могли включать даже положения, касающиеся судов над животными. Например, согласно одному из них, Coustumes et stilles de Bourgoigne, бык или лошадь, свершившие «одно или несколько убийств», не должны представать перед судом. Их конфискует сеньор, в чьих землях они совершили преступление». Но, к сожалению, это скорее исключение.

Нормандия и Бургундия, например, ревностно охраняли собственные традиции. Местные законы формировались под влиянием народных верований, которые шли вразрез с предположениями римского права. Особенно это касалось животных. Хотя христианские проповедники регулярно проводили различие между животным и человеческим царствами, это никак не повлияло на тенденции к антропоморфизму.

Как умело подметила историк Эстер Коэн, «деревенский народ, не различая человеческих и животных качеств, последовательно приписывал последним и разум, и волю». Так зверей и скот можно было привлекать к ответственности за свои действия. Способствовали этому и «животные эпосы» (к примеру, «Роман о Лисе»), которые наделяли зверей не только человеческими чертами, но и сталкивали их с различными людскими ситуациями, и суд не исключение.

Но даже если свиньи в принципе могут быть привлечены к ответственности за свои действия, почему кто-то чувствовал необходимость привлекать их к ответственности вообще? Неужели не проще (и дешевле) просто убить «виновного» на месте, а не проходить через тягомотину суда и публичные казни?

Зачем проходили суды над животными. Версии

Даже тогдашние светила ломали себе голову над этим вопросом. Французский юрист XIII века Филипп де Бомануар утверждал: поскольку практика вынесения смертного приговора свинье юридически абсурдна, ее цель — обогащение сеньоров, в чьих судах рассматривались дела. Значит, судебные процессы проводили ради заработка? Вряд ли — поскольку свиней, как правило, казнили, сеньоры ничего не получали.

Спустя три века другой французский юрист Пьер Айро полагал, что «свиные процессы» проводили для устрашения. Нет, не свиней. Вряд ли вид качающегося на ветке сородича остановит их от «преступной жизни», такова уж натура. Пугали родителей, чтобы они «не оставляли детей наедине». Но и это сомнительно. Как отмечали некоторые историки, определенных животных «казнили» in absentia — заочно. Если свинья не на виселице, то что напугает родителей? 

Одно из самых интересных предложений было выдвинуто современным историком Эстер Коэн. Основываясь на тенденциях юридической антропологии, она заключила, что многие сельские общины рассматривали нападение свиньи на детей в качестве покушения звериного мира на человеческий, который должен царить над всей природой. Суды же над животными восстанавливали баланс. Как отмечает Коэн, поэтому требовалось предоставить свиньям человеческие права во время судебного процесса.

С другой стороны, если целью было восстановление естественного порядка вещей, то на самом деле не было никакой необходимости в суде. Можно утвердить свою «власть» над животным царством, попросту перерезав горло свинье.

Как полагает американский юрист Пол Шифф Берман, суд над животными — ритуальное наведение порядка во вселенной, которая после смерти ребенка могла показаться пугающей и непредсказуемой. Превратив свинью в «человека», подвергнув ее суду и казнив у всех на глазах со всеми формальностями, люди как бы возвращали статус-кво устройству мира.

Изображения — History Today.

Комментарии