01 ноября 2020

Кататония. Таинственный синдром, который превращает людей в статуи

Пациентка доктора Патрисии Роузбуш исчезла. Час назад женщина неподвижно лежала в постели, не могла говорить, есть, пить и не реагировала на вопросы врача. Но теперь ее койка была пуста. В последний раз, когда Роузбуш видела пациентку после инъекции лоразепама (который используют для лечения тревоги), женщина лежала неподвижно. Наконец-то пациентка нашлась в комнате отдыха. Она как ни в чем не бывало читала газету. Увидев врача, женщина с нетерпением заявила: «Я ждала, когда вы вернетесь. Мне нужно поговорить с вами». Теперь она не была похожа на статую, которую прежде на койке видела Роузбуш.

Этот случай произошел в 1986 году в стационарном психиатрическом отделении Университета МакМастера в Канаде. Женщина была первой пациенткой Роузбуш, страдающей от кататонии  — необычного расстройства, которое превращает людей в статуи. 

Наиболее распространенные симптомы — неподвижность, отсутствующий взгляд, мутизм, расстройство воли и отказ от еды. Еще один свойственный ей симптом — каталепсия. Это когда люди становятся похожими на восковые фигуры и застывают в необычных и порой неудобных позах. Ученые до сих пор исследуют мозг кататоников, пытаясь понять, как возникает этот синдром. И до сих пор ответ неизвестен. 

Описание кататонического пациента в немецком учебнике 1913 года выглядит следующим образом: «Иногда кажется, что пациент похож на мертвую камеру: он все видит, все слышит, все понимает и при этом не способен реагировать или совершать какие-либо действия».

На протяжении своей карьеры Патрисия Роузбуш встречала и лечила сотни пациентов с кататонией; в любом психиатрическом отделении этот синдром фиксируют в семи-десяти процентах случаев, а иногда и в 25 процентах. Кататонию зачастую неправильно диагностируют или полностью игнорируют — по большому счету потому, что около сотни лет ее считали одним из подтипов шизофрении, а не самостоятельным синдромом.

Сейчас ее пытаются лечить бензодиазепинами ,в числе которых лоразепам), так как они снимают тяжесть симптомов на несколько часов. Если же синдром игнорировать, то это может привести к серьезным последствиям: тромбозу вен, тромбоэмболии легких, обезвоживанию, сепсису и не только. Летальные случаи при кататонии фиксируются в 35% случаев.

По словам Роузбуш, прием бензодиазепинов помогает людям прийти в себя в 70-80% случаев, порой даже через несколько часов. Когда пациенты приходят в себя, они не похожи на людей, побывавших в коме. Многие, по их словам, полностью осознавали происходящее и описывали невероятный ужас или веру в то, что они умерли.

Однако это не вся клиническая картина кататонии. У других пациентов, наоборот, наблюдается повышенное желание двигаться. Они могут постоянно хлопать в ладоши или танцевать.

Термин «кататония» придумал Карл Людвиг Кальбаум в 1874 году. Он же первый описал ее симптомы у 26 душевнобольных пациентов в своей монографии Die Katatonie oder das Spannungsirresein, хотя и прежде медики сталкивались с ее синдромами. Одного из пациентов Кальбаума, 27-летнего мужчину по имени Бенджамин, приходилось каждый день одевать и раздевать, и он ни на что не реагировал, даже на уколы от иглы. Он был полностью обездвижен.

Первыми же связь между кататонией и шизофренией провели Эмиль Крепелин, профессор психиатрии в Гейдельберге, а позже, Эйген Блейлер, профессор психиатрии в Цюрихе.

Фактически до 2013 года в «Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам» кататония значилась как подтип шизофрении. Только потом ее определили как самостоятельный синдром, который может проявиться у людей с шизофренией, депрессией или биполярным расстройством, а также при инфекциях или аутоиммунных расстройствах.

Пока ее считали подтипом шизофрении, а психиатры начали массово использовать медикаменты в лечении психических расстройств, ситуация с пониманием кататонии усложнилась. Хотя антипсихотические препараты — это первая линия лечения шизофрении, они могут усугубить кататонию. Бензодиазепины помогают при внезапной и тяжелой кататонии, но нежелательны при шизофрении. Даже самые тяжелые случаи кататонии часто можно лечить либо лоразепамом, либо электросудорожной терапией (ЭСТ), но это лечение не рекомендуется пациентам с шизофренией.

К тому же имеет значение время. В 1994 году у Роузбуш были пациенты, приходящиеся друг другу братьями и страдавшие от кататонии. Первого привезли в больницу с ярко выраженной кататонией. Он быстро прошел лечение и снова смог заговорить. Тогда и рассказал Роузбуш, что пять лет назад у его брата развился похожий синдром и он до сих пор находится на лечении. Психиатр разыскала его и назначила лечение лоразепамом, но понадобилось время, а точнее, целый год, чтобы его выписали из больницы.

За годы исследования таинственного синдрома Роузбуш помогла разработать шкалу для определения кататонии, основываясь на первоначальном описании пациентов, сделанном Кальбаумом в XIX веке. Но сама она привыкла рассматривать кататонию скорее как синдром, чем заболевание.

На этот счет до сих пор ведутся дискуссии. Например, Энтони Дэвид, нейропсихиатр и директор Института психического здоровья Университетского колледжа Лондона, считает кататонию нарушением работы моторной системы организма. Как он полагает, возможно, у пациентов с этим синдромом что-то не так с химическими веществами в мозге — например, прекращается выделение нейромедиатора под названием дофамин.

Другие эксперты указывают на сходство между кататонией и защитной стратегией некоторых животных, например, когда опоссум притворяется мертвым. Существует также теория, что кататония — это врожденная и примитивная реакция на страх. К тому же, как показывает опыт Роузбуш, похоже, что препараты от тревоги помогают справиться с кататонией. Другая, совсем новая, теория утверждает, что кататонический синдром может возникать из-за нарушения работы иммунной системы.

Но главная же проблема этого синдрома — в диагностике. Одно из исследований показало, что одна группа врачей диагностировала кататонию только у 2% из 139 пациентов, в то время как другая исследовательская группа выявила кататонию у 18% из той же группы пациентов.

Как полагает Уолтер, возможно, кататония — это несколько различных заболеваний, которые выглядят как одно. Но это еще предстоит узнать в рамках исследований. Тем временем Роузбуш пытается облегчить страдания пациентов, не переставая разбираться в таинственной природе загадочного явления, которое превращает людей в статуи.   

Изображения — Lia Kantrowitz, Hanna Lee Joshi.

Комментарии